Установив миномёт в центре боевого порядка, и оставив Федю на охране, беру братцев Ёжиков, и идём к дороге. Обещали подвезти мины, надо будет встретить и разгрузить транспорт, а потом перетаскать всё на позиции. По пути я присмотрел пару подходящих мест для огневой, а дойдя до дороги, решил перетереть с пушкарями. По характерным очертаниям и размерам, узнаю старую добрую дивизионку, трёхдюймовая пушка образца 1902/30 года. Хорошее орудие, «коса смерти», как его называли в Первую Мировую, но сейчас-то Вторая… Хотя с километра это орудие может поразить любой существующий на данный момент танк, во всяком случае кроме КВ. Но надеюсь таких трофеев у немцев тут нет. Правда вот скорострельность подвела, всего десять выстрелов в минуту, затвор-то поршневой, но на безрыбье, и ишак — лошадь.

— Здорова, артиллерия! — приветствую я пушкарей, подойдя ближе.

— И тебе не хворать пехота, — отвечает старший из артиллеристов.

— Ну, не такая уж и пехота, — делаю я характерный жест, стряхивая снег с петлицы.

— Что, из полковой артиллерии?

— Почти угадал, миномётчики мы.

— А, самовары. Недопушкари. — Как-то пренебрежительно высказывается один из рядовых.

— Может и самовары. Только из своих недопушек мы столько фрицев под землю отправили, что тебе с твоим длинным стволом, за всю свою жизнь не откопать. Да и что-то не слышал я на передке разрывов снарядов нашей героической дивизионной артиллерии, вижу, они всё больше по кустикам прячутся. Ну, что ты замолк херой? Жидко обосрался? — Взрываюсь я, вроде как от безобидной шутки. Хотел добром пообщаться, не вышло.

— Ты это, не горячись, сержант. — Успокаивает меня старшой. — А ты Панас за языком следи. Видишь, люди только из боя. Давай лучше покурим. — Достаёт он полупустой кисет."

"— Покурить, это можно, — отвечаю я, вытащив из кармана портсигар с трофейными сигаретами и угостив бойцов, а то у некоторых для курения, были только губы. Прикуривали от «Катюши», трут от которой ловко запалил один из артиллеристов. Спичек нам не выдавали, а как ярко пылала Балабановская фабрика после бомбёжки, я сам видел. Авиационного бензина для зажигалок в окопах тоже не достанешь, вот и пользовались незаменимой вещью — кресалом.

— Не успели мы пострелять. — То ли оправдывается, то ли констатирует факт старший сержант. — Нас с утра первого числа немецкая артиллерия накрыла. Лошадей много побило. Пушки прямо на позициях. Да и людям досталось. Почитай из двух батарей дивизиона, только одна и осталась. Нам ещё повезло, нашу пушку прямо в окопе снарядом разметало. А вот в соседнем огневом взводе… Снаряд прямо в блиндаж прилетел. — После паузы продолжает он. — Представляешь. Пушка стоит целёхонькая, а вместо землянки воронка дымится, и вокруг всё изрыто.