Винтовочную пальбу в той стороне мы не слышали, так что за фланг приходилось опасаться. Своей артподготовкой фрицы нам помогли, испахав воронками всю линию нашей обороны, и если воронки от миномётных боеприпасов были бесполезны, то стопятки, делали хорошие ямки. Хоть их было не так много, зато там можно было оборудовать пулемётные гнёзда или окопы на двух-трёх стрелков, да и брустверы перед собой насыпать не только из снега, но и из земли."

"Длина линии обороны полка сократилась с трёх, до двух километров, но людей не прибавилось. И хоть в обороне сидели уже все, кто был способен держать оружие в руках, легче не стало. Батальоны и роты остались только на бумаге, подразделения перемешались, все «офицеры» находились в общей цепи, и воевали наравне с рядовыми. Относительный порядок удалось навести только во время передышки, подаренной нам немцами. Так как единственным боеспособным подразделением оставалась сапёрная рота, численностью не больше взвода, и оборонялась она в центре, то её не трогали, добавив людей, справа и слева, вместе с их полосой обороны и обозвав всех сапёрами. А дальше там рулил уже ротный. Весь остальной личный состав разбили на десятки, назначив там старшими первых попавшихся командиров. И таким отделением мог командовать как ефрейтор, так и лейтенант или политрук. Участок слева занимала вновь сформированная первая рота, и возглавил её командир первого батальона. Участок справа от сапёров вторая, и командиром стал ПНШ-2. Была ещё миномётная «рота» или взвод тяжёлого оружия. Но распоряжения мне отдавал комполка, лично или через связного. На вооружении имелись в основном винтовки и карабины, двумя «дегтярями» усилили левый фланг, одним правый. Станковый максим установили в центре, а мой миномёт ближе к правому флангу. Я отвечал как за стык с соседним полком, так и за лесную дорогу. Командовал всем этим вновь сформированным батальоном наш командир полка — майор Дедов.

Ближе к обеду немцы зашевелились и начали передвигаться вперёд. Тактику они поменяли, и теперь наступали повзводно. Сначала фрицы начинали стрелять по какому-либо участку нашей обороны, и под прикрытием этого огня, вперёд шло одно отделение, недалеко и короткими перебежками. Естественно наши начинали стрелять в ответ, и тогда на проявившего себя стрелка, обрушивался огонь пулемёта, или нескольких карабинов. Так повторялось до тех пор, пока взвод противника не оказывался на одном рубеже, приблизившись метров на тридцать-сорок. И так по всей полосе наступления, сначала взвод, потом рота, потом батальон или два. Медленно, но верно немцы продвигались вперёд, а мы вынуждены были пятиться назад. Хрен бы с ней, с территорией, гектаром леса больше, гектаром меньше. Но, потери у нас росли, и восполнить их было некем.