Если задержимся, отправим его домой раньше с твоими родителями. Все подтвердили своё присутствие, а Нина, хвала небесам, готова оставить Артёма на няню и присутствовать на празднике.

‒ Это ты могла мне сказать и по телефону. ‒ Настороженность в голосе оправдана, потому что с самого утра пребываю в лёгкой панике. ‒ Что случилось?

‒ У нас есть небольшая проблема. Две проблемы. Нет, три. ‒ Последняя поправка, и Сергей начинает нервничать.

‒ Стоп! По порядку. Первая."

"‒ Вчера звонила учительница Миши. Есть замечания к нашему ребёнку.

‒ Замечания? Он во втором классе, я рассчитывал, что как минимум до пятого к директору меня не вызовут.

‒ Дело не в поведении. Он требует, чтобы его называли по фамилии Алилов, а вчера заявил, что он Михаил Сиреньевич. Пояснил, что у него есть биологический папа, и ты папа, который его растит. Учительница его осторожно поправила, указав на имя родителя в свидетельстве о рождении, но он настаивает на своём, принципиально не откликаясь на Бурмистрова.

‒ Мы вместе четыре года, из них два он называет меня папой, но никогда не настаивал на смене фамилии.

‒ Думаю, дело в Егоре.

‒ Егор-то тут причём?

‒ Нина рассказала, что недавно племянник стал задавать вопросы: почему он не Красовский, как все остальные члены семьи? Спросил Игната, а после того как тот не смог объяснить ребёнку в чём проблема, обратился к твоему отцу. Миша подключился и вот, ‒ расставляю руки, ‒ у нас два мальчика, которые хотят быть наравне со всеми членами семьи.

‒ Есть предложения?

Начала излагать проблему самым длинным из существующих способов, потому что не знаю, как Сергей отнесётся к просьбе моего сына. Он давно стал нашим общим ребёнком, но просьба, которую я собираюсь озвучить, возможно, будет воспринята в штыки.

‒ Миша попросил… ‒ нервничаю, расхаживая по кабинету.

‒ Яна? ‒ обращает моё внимание на себя. ‒ Прямо. Как есть.

‒ Миша попросил меня узнать, не согласишься ли ты его усыновить… ‒ Несмотря на троих детей, которых я родила Сергею, и время, проведённое вместе, я всё ещё не могу предугадать его реакцию на некоторые ситуации.

‒ Иди ко мне, ‒ протягивает руки, усаживая на колени. ‒ Я хотел внести это предложение, когда Мишка стал называть меня папой, но прекрасно понимал, что у него был отец, о котором вы оба храните воспоминания. Это предложение долгое время мне казалось бестактным по отношению к вам, но теперь признаю, что ошибался.

‒ Так ты согласен?

‒ Да. Без проблем. Скажу Икрему, он подготовит необходимые документы и всё оформит.

‒ Спасибо, ‒ почти рыдаю, уткнувшись в шею мужа.

Слёзы накатывают неожиданно, напоминая о моём положении. Во время беременности я становлюсь слезливой и сентиментальной.

‒ Это решили.