Теперь я всё больше сомневалась, что этот дракон — дикий. Но как же так? Почему у меня получается его приручить, пусть и на короткие мгновения? Почему он не побоялся меня, как многие до него? Почему, в конце концов, лаорт приобрел ониксовый цвет? Явно ведь неспроста!

В чем, собственно, разница между дикими и разумными? Говорят, когда-то очень и очень давно некоторые двуипостасные драконы сходили с ума от горя, потеряв свою истинную пару, тогда они становились “дикими”, теряли разум и улетали сюда, в горы Вечного хребта. Они мало чем отличались от обычных животных и вызывали у своих разумных сородичей лишь жалость и некоторую брезгливость.

Так Дикие размножались и плодились, став неким обособленным видом. Видом, который жрет людей, вылетая за пределы гор в мирные поселения. Но в магическом мироздании на любое действие есть противодействие: так со временем в магах, точнее, в магинях, начал проявляться дар приручения драконов. Такие как я могли оседлать драконов, сделать их послушными и использовать для своих целей — например, для пассажирских и грузовых перевозок, ведь порталы доступны не везде и стоят на порядок дороже подобных извозок. Дар приручения проявляется в основном у девушек — кто-то объясняет это тем, что прекрасная половина человечества более расположена к эмпатической связи, к состраданию и пониманию. Поэтому драконы слушаются только нас — наездниц.

Ладно-ладно, конкретно у меня всегда были проблемы с приручением. Точнее, приручались-то они легко, слушались меня, а вот чтобы дать к себе прикоснуться — такого еще никогда не было. И вот — я летала!

В лапах, да. Но к чему подобная мелочность? Летала и ладно.

— Ты ведь справилась, Лис, понимаешь? — вернула меня в реальности Адин и приобняла за плечи.

— Справилась! Уела и Сиену, и ректора. Даю два дарта на то, что он уже подготавливал документы о твоем отчислении!

— Ну что ты, Адин, документы о моем отчислении у него уже давно подготовлены, — осклабилась я. — Он держит их в верхнем ящике стола, чтобы тянуться было недалеко.

Адин заразительно засмеялась. Светловолосая сокурсница отличалась веселым нравом и разговорчивостью. Её лицо было щедро усыпано веснушками, особенно полные щечки. Она была одной из лучших наездниц — драконы слушались её, даже самые грозные и непримиримые.

Из лазарета меня отпустили ближе к отбою, когда точно убедились, что все мои внутренности в порядке и никакого истощения нет. Поэтому в спальню я пришла измученная, сходила в душ и, переодевшись в ночную сорочку, тут же забралась в постель.

— Доброй ночи, Адин, — произнесла я и потушила магические светильники.

— Доброй ночи. Лис... А ведь ты смогла, — вновь радостно воскликнула подруга. — Смогла! Значит, дело не в слабой магии.

Я пожала плечами.