Особенно, если с его оставшимися в Чечне родственниками – дедом, матерью, тёткой и тремя родными младшими сёстрами, проживающими в одной усадьбе, – что-нибудь случится.

Не хотелось бы, конечно, пусть себе живут, но... Мало ли как в жизни бывает.

* * *Самого Мовсара я рекрутировал буквально за пять минут. Едва он узнал, что его зовёт сам Шамиль, чтобы послужить Родине, загорелся весь, пятнами пошёл от волнения. У парня налицо был комплекс вины: весь род, почитай, перебили, сверстники его почти поголовно воюют, а он сидит тут в колледже, книжки читает, по распорядку на фитнес ходит да в ночных клубах зависает.

Сложнее получилось с родичами – московскими Дадашевыми, которые приняли Мовсара как сына (так у нас положено). Какая Чечня, совсем сдурел?! Там сейчас опасно, люди пропадают. Мать с дедом увидеть? Они там не бедствуют, деньги регулярно посылаем. Потерпи пару месяцев, как там немного утихнет (в смысле – летняя сессия кончится), мы их на недельку привезём, пообщаетесь.

В общем, упёрлись – и ни в какую. Ссылаться на Шамиля нельзя, до поры никто о намеченном плане не должен был знать. Я уже было начал продумывать акцию по его изъятию, но Мовсар решил проблему сам. День проходит, он звонит мне... из Грозного!

– Я тут у кунаков сижу, жду. Куда ехать?

Шустрый мальчонка! Сбежал, значит, от родственников...

Я срочно выехал на место, переправил парня куда надо. Шамиль пообщался с нашим парнем. На это стоило посмотреть. Мовсар от такой высокой чести был в полном трансе. Я думал, умрёт от гордости. Потом, когда ехали с ним обратно, всю дорогу качал головой и повторял:

– Это великий человек... Великий...

Вот как его растащило от встречи с верховным амиром! Одно слово – пацан.

Шамиль обстоятельно проинструктировал Мовсара, но потом мне пришлось всё повторять – парень от волнения плохо понимал, о чём идёт речь. Пока держали его втёмную, чтобы искренне верил, будто отвлекающая акция и есть основное мероприятие. Он ещё мальчишка, при первом же допросе может своим поведением выдать все планы. Однако надо было этого мальчишку как-то осторожно посвящать по поводу всего проекта, чтобы потом не было истерик.

Шамиль сказал следующее: мы планируем два варианта. Вот этот и запасной. Запасной, но отнюдь не второстепенный. Пока ничего говорить не будем по запасному, если первый получится, надобность во втором автоматически отпадает. Первый сорвётся – не проблема, будем работать по второму.

Это он таким образом застолбил в сознании нашего парня, что провал акции возможен, и это вовсе не является концом света. То есть надо жить и бороться.

Мовсар, хоть и был взволнован, ухватился за этот пункт. Почему первый должен сорваться? Костьми ляжем, но сделаем! Не подведём родину-мать."

"А вот костьми – не надо, не одобрил Шамиль.