Он идёт, из машины, а оно уже в подъезде, со стволом. Он – туда, а оно – нэ-нэ ему! И пи...дец. Ну, пардон, блин, – в смысле, хана. А какие люди? Всякие начальники и директора. «Мерседесы». Охрана рядом. А ещё, наоборот, – он в машину, а она – ба-бах! И пи...дец. В смысле – хана. Короче, полный беспредел. И никакого боевого охранения на дальних подступах, никаких тебе дозоров... А если бы, допустим, в другом доме круглосуточный наблюдатель, да с оптикой, а у самого ствол в рукаве... Или, прежде чем садиться в «мерс» – Глебыч пусть проверит...

Тут в фойе ввалились с улицы «акулы пера», и грустное Васино повествование было прервано.

Все сразу стали снимать нас на камеры и назадавали кучу вопросов.

Как давно вы тут?

Давно. Первого сентября заехали.

Тут же откуда-то возник начальник пансионата – кругленький крепыш, торжественно подтвердил: да, первого заехали, ведут себя хорошо, не привлекались, не злоупотребляют... Видимо, получил указание сверху. Система работает.

Вы в курсе?..

Да, в курсе —по телевизору рассказывали. Очень удивились! Откуда что берётся?

А вы видели?..

Нет, не видели. По центральным каналам только рассказывали, а запись трансляции отчего-то не показывали (так оно и было на самом деле). А чеченские передачи у нас тут телевизор почему-то не ловит. Гы-гы...

А что насчёт первого сентября?

В смысле?

Да у Чернокозовского сизо! Там вроде бы видели людей, похожих на вас, и даже сняли...

Нет, тут им точно ничего не светит. У нас там только Петрушин хорошо нарисовался, остальные получились смазанно, мельком – это мы смотрели.

Мало ли похожих на нас военных? Ничего не знаем, не были, не принимали.

А какие соображения? Почему так всё получилось? Отчего вокруг ваших невзрачных персон такие активные ритуальные пляски?

Ну, мало ли как оно могло получиться...

Тут я с глубоко задумчивым видом поскрёб затылок и выложил заготовленную Ивановым комбинацию. Вроде бы мы на годовщину Хасавюртовского договора крепко гуляли с местными в Гудермесе – аккурат перед отправкой в отпуск. Администрация пригласила. Там было несколько видеокамер, много снимали, мы тоже неоднократно в кадр попадали. Правда, вряд ли хорошие кадры получились – сами понимаете, как оно бывает в процессе длительного застолья. Вот вы сейчас нас снимаете – и опять же, неизвестно, чем всё это потом закончится...

С точки зрения любого нормального военного, это была натуральная дичь. Хасавюртовский договор, который мы промеж себя называем не иначе как «день Большого Предательства», – страшный позор для России. Ручаюсь, что никому из администрации и в голову не может прийти приглашать русских военных на празднование такой годовщины.