Рядом с нашим домом было озеро и крохотный пляж, на котором мы, будучи детьми, могли проводить целые дни. Что теперь с тем домом, и с тем озером, и с тем пляжем?..

Мысли текли вяло. Вспыхивали воспоминания, и я медленно перебирала их, разглядывая, как когда-то мамины драгоценности в большой малахитовой шкатулке. С чего все началось? Когда мы свернули не туда? Мы ведь жили в прекрасное мирное время, время, полное возможностей. Наверное, мы просто завидовали поначалу. Тому, что одни магические области могут развиваться без малейших ограничений, а другие только и натыкаются на запреты и законы, многие из которых устарели, а многие казались просто абсурдными. Магия крови, магия смерти, зельеварение, даже отдельные разделы природной магии (особенно в области жертвоприношений), а потом под раздачу стали попадать и астральные практики… кто-то счет, что контролировать духов — неэтично.

Наша семья всегда славилась особыми способностями по части магии крови. Я решила, чему хочу посвятить жизнь еще в семь лет и с тех пор ни разу не жалела о принятом решении. И мне было четырнадцать, когда я впервые подслушала, стоя у двери, за которой родители принимали важных гостей, о том, что многие ограничения, накладываемые правительством, несправедливы.

«Скажите на милость!» — вещал отец низким, хорошо поставленным голосом. «Как они планируют приготовить яичницу, не разбив яиц?».

Эта поговорка, наверное, была чуть ли не слоганом всего Сопротивления. Жертва во имя прогресса. Жаль только, что скорлупа все же не имеет ничего общего, скажем, с необратимыми родовыми проклятиями. Или человеческим жертвоприношением. Именно оно стало последней каплей. Движение ратующих за послабления в пограничных, полуопасных и опасных областях магии, росло и множилось медленно, но верно, на протяжении нескольких лет. Я успела выучиться, поступить в аспирантуру, загореться, проникнуться этой идеей до печенок. А Дэвид — став одним из лидеров — даже добиться существенных послаблений в законодательстве.

Успех окрыляет, и…Пожалуй нас понесло.

Мы горели, нам казалось, что раз нам уступают, значит, мы правы, что нам до недовольства немагической части населения? Разве они могут понять? Это же и для них в том числе. Для развития медицины, сельского хозяйства, для их счастливой и спокойной жизни. И кому какое дело до скорлупы? Шаткое равновесие рухнуло, когда движение выдвинуло требование разрешить жертвоприношение приговоренных к смертной казни, цинично рассудив — жизнь все равно потрачена, так пусть она будет потрачена с пользой.

Народное недовольство забурлило вровень с краями и, чтобы удержать мир, власти запретили митинг темных — тогда уже за глаза нас стали так называть — в поддержку очередного требования.