Впрочем, на ее месте я бы тоже, наверное, предпочел бы это сделать без свидетелей. Я отвел взгляд от голубых глаз, и выдернул свою кружку из-под носа у Тома, который вознамерился ее экспроприировать.

— И ты притащился сюда в шесть с лишним только для того, чтобы отдать мисс Миллс личные вещи?

— Может, я просто проезжал мимо, — ухмыльнулся Том.

— Прямо эпидемия какая-то, мимопроезжательная, — пробормотал я, усаживаясь рядом с темной и вместе с ней наблюдая с легким изумлением, как ворвавшийся гость энергично хозяйничает на незнакомой ему кухне, полагаясь на логику, интуицию и божественное провидение.

— Его на темную магию проверяли? — полушепотом произнесла Лиза, чуть наклонившись ко мне. — Не может человек в шесть утра выглядеть таким бодрым.

— Может! — весело возразил друг. — Если вторые сутки живет на кофеине и желании кого-нибудь пристрелить. Последнее, ответственно заявляю, — особенно бодрит!

Он, наконец, прекратил суетиться, сел напротив нас, вцепившись в чашку с кофе, как в свое единственное спасение, и как-то сразу стало заметно, что веселость и бодрость не более чем маска, даже скорее костюм, такой, скелетообразный. Который поддерживает тело и не позволяет ему расползтись бесформенной печальной массой. Под глазами у Тома залегли тени, возле губ прорезались жесткие складки, а взгляд был тяжелым и мрачным."

"— Дело в общем такое… — он покрутил чашку, сделал глоток. — Вы может в газетах видели, что несколько условно осужденных темных получили прощение и освобождение?

Я кивнул, Лиза неопределенно дернула плечом, но я знал, что она тоже видела. Новости эти меня, честно говоря, порадовали. Я был действительно рад, что программа Тома работает, потому что статьи об освобождениях были написаны позитивно, да и вообще создавалось ощущение, что к этим событиям люди отнеслись с куда меньшей враждебностью, чем можно было бы подумать.

— Так вот. То, что я вам сейчас скажу, нам удалось утаить просто титаническими усилиями, потому что что делать с этой информацией я пока не знаю. Вышестоящие власти оставили решение этой головной боли на мою ответственность, раз уж я всю эту кашу заварил… — Том потер лоб рукой. — Их убили, Мэтт. Всех. По очереди, в порядке освобождения.

Лиза не дрогнула, я мрачно вздохнул, припомнив злую толпу, стучавшуюся в мои двери и требовавшую выдать им темную. Печально, конечно. И хорошо, что Лиза планирует уехать из страны.

— Нет, дружище, — Том, наверное, читал мои мысли, потому что он покачал головой. — Их не наши убили. Темные. Очень показательно с использованием самых запрещенных техник. Тех, которые еще до Сопротивления были запрещены.

— Зачем? — изумился я.

— Потому что предатели, — мрачно отозвался друг — Прогнулись, продались светлым. Предателям — смерть.