– Анатолий Петрович, экспертизу сейчас будете делать или все-таки отложим на утро?

– По-хорошему, лучше бы отложить на завтра. Писанины очень много. Но предварительные выводы я могу сделать сейчас. А завтра продолжим. Я же вижу, как вам не терпится.

Спустя полчаса Живов уже мог сделать вывод, что все трое погибли насильственной смертью.

В гостиницу вернулись за полночь. У Живова хватило сил только наскоро умыться, и он без сил рухнул в кровать. Турецкий после нервного напряжения тоже провалился в глубокий сон, хотя остатками сознания еще цеплялся за мысль о том, что Ирка все еще не звонит.

Утром опять отправились в бюро. Чтобы не терять времени, Турецкий стал составлять протокол эксгумации в кабинете Лапшиной. Она уступила ему свой письменный стол, а сама отправилась в морг. Чувствуя себя виноватой, хотела хоть как-то загладить свою вину и подключилась к работе Живова. А он не возражал, миловидная молодая женщина ему понравилась, и он стал комментировать свои действия, стараясь произвести на нее впечатление. Его старания не пропали даром, уже через полчаса девушка была убеждена, что доцент Живов – высококлассный специалист, и не зря на него не раз ссылался ее учитель Славский.

Живов сел за стол писать заключение по исследованию трупов. В целом он описывал те же признаки насильственной смерти Груздева, что и Славский. Вера их хорошо помнила.

– Но умер Груздев от сдавления головного мозга эпидуральными гематомами, что вызвало отек мозга, – Живов продемонстрировал Вере в полости черепа сгустки крови, – излияние крови не менее ста граммов.

– Я знаю, – тихо ответила Вера. Живов вспомнил, что это по ее милости ему приходится делать повторную экспертизу, и поскучнел.

В полном молчании он продолжал бумажную работу и, когда закончил, пошел за Верой в ее кабинет, где их ждал Турецкий.

– Ну все, вот заключение. Сейчас подготовлю фотоиллюстрации, подошью к заключению. – Он любовно посмотрел на цифровой фотоаппарат. – Все-таки как далеко шагнула техника! Снял – и тут же готовые фото!"

"Живов сел за компьютер и занялся распечаткой фотоиллюстраций. Турецкий углубился в чтение заключений.

– Отлично! – воскликнул он, дочитав до конца.

Живов подшил иллюстрации и поставил свои подписи. Посмотрел на часы и довольным голосом сказал:

– Даже не думал, что так быстро управимся. Пожалуй, уже сегодня вечером я буду в Москве. То-то детки обрадуются!

– А уж как обрадуется Ремизов, когда я ему на стол положу ваше заключение! – Турецкий потер руки.

В гостинице было тихо, только горничная прошла, волоча за собой тяжелый пылесос. Турецкий проводил ее взглядом – не бедная гостиница, пылесос выглядел солидно, из последних моделей.