Знала бы, какая это опасная игра… Но в таком маскарадном виде, говорит, ей встречаться со мной интереснее. У нее в жизни еще такого не бывало – чтобы любимый каждый раз в новом обличье появлялся. Все упрашивает, хочет тоже во что-нибудь эдакое вырядиться, чтобы люди не узнали, и пойти наконец в театр или в кафе. Говорю: нас в отрепьях никуда не пустят, и не надейся. А она: тогда давай, наоборот, оденемся, как крутые какие-нибудь, очки темные нацепим, пусть думают, что иностранцы. Я, говорит, для такого случая у подружки норковую шапку взаймы возьму. Но я не хочу рисковать, слишком далеко уже зашел. Каждый раз, когда к ней иду, десять раз проверюсь, нет ли слежки. И подвергать ее опасности не хочу, и не видеться с ней не могу. Все-таки слаб человек, – опять вздохнул Огородников.

Турецкий слушал его и думал: да, действительно слаб человек. Вот у него, Турецкого, если бы не испытывал слабость к женскому полу, насколько была бы легче семейная жизнь. А так вечно он под подозрением у собственной жены, и не доказать ему своей невиновности, поскольку бывали случаи, и не однажды, когда эти подозрения нельзя было назвать необоснованными. «И что у меня за натура такая?..» – Турецкий недодумал обидное для себя слово, которым его в пылу справедливого гнева иногда называла Ирка. И в данный момент, занимаясь расследованием дела вдалеке от дома, он чувствовал угрызение совести, что еще не сумел получить от жены «прощение славянки». И вдруг с досадой подумал: это ж надо, название любимого им марша так переиначить, что, как только он теперь слышал его звуки, сразу же возникало чувство вины! Какие все-таки женщины коварные, им испортить кайф ничего не стоит!

В дверь постучали, зашла Оля. Турецкий под влиянием своих повинных мыслей взглянул на нее новыми глазами. Да, девушка хороша, что и говорить. Глаза сияют, длинная челка закрывает высокий лоб, и ей это очень идет. Короткая стрижка придает задорный мальчишеский вид. Она влюбленно посмотрела на Огородникова, перевела взгляд на Турецкого.

– Извините, если помешала. Сейчас сюда собирается зайти моя начальница, не хочется, чтобы она застала посторонних людей."

"– Да мы уже закончили. – Огородников ласково улыбнулся, и у Турецкого защемило сердце. Вон как люди любят друг друга. А Ирка на прощание его даже не поцеловала. – Ну, малыш, жди меня завтра вечером. Пароль – «Фикус». Ответ – «Сивый мерин». – Огородников назначал любимой свидание.

Оля расхохоталась, обняла Огородникова и, немного стесняясь Турецкого, оттащила своего возлюбленного за спину высокого гостя. Турецкий не оглядывался, но слышал возню и звуки быстрых поцелуев. Наспех попрощавшись с девушкой, они вышли из комнаты.