Я бы и сам спросил про это, только попозже, но раз Устинов намекает сейчас, надо развить тему.

— Стоял ли здесь ночью локомотив? — я повернулся к начальникам. — На этом пути?

— Откуда? — начальник почесал затылок. — Ночью другую машину к выдаче готовили, приёмщик утром на неё пришёл. У нас людей в ночную смену мало, ходовики работают днём. Полная смена техосмотра работает в ночь, но они в другом корпусе. Так что тут тепловозам ночью делать было нечего.

— Мог вообще-то прогрев поставить, — мастер задумался. — С поездки лайба какая-нибудь пришла, её могли загнать в корпус, чтобы не мешала манёврам.

Потом на техосмотр могли увезти.

— Что за прогрев? — спросил я.

— Ну этот, цех прогрева локомотивов, — пояснил он. — Они маневровые работы по депо делают, с места на места тепловозы гоняют. Могу диспетчера спросить, он ещё с ночи не ушёл, его в курс ставят, что куда едет. Или к ним самим сгонять, у них в журнале записано.

— Сгоняй лучше к ним, Саня, — приказал начальник, отходя в сторонку. — Потом скажешь.

Мастер Саня помчался куда-то по цеху в сторону ворот, начальник принялся изучать пиликнувший у него в кармане пейджер, а следователь Ирина насела на Ручку.

— Спускайтесь уже, — настаивала она. — Нужно всё осмотреть.

— Яха, ты вон там спустись, — Устинов показал рукой на лестницу в том конце ямы. — По этим доскам пройдёшь. А я тебе буду за ручку держать, чтобы ты не упал. За ручку, понял, да? Ха! А то ты и по ровному месту пройти не сможешь, сразу свалишься.

— И кто меня держать будет? Ты?

— А ты мне не веришь? — Василий Иваныч заулыбался.

— Тебе — нет! — отрезал Ручка.

Но его всё-таки смогли загнать в яму, и Устинов повёл его сверху, и вправду держа за руку, чтобы пьяный не грохнулся в жижу.

Но по пути Устинов сам обо что-то споткнулся.

— А это чё такое? — он отодвинул ногой тяжеленную деталь. — Чего они у вас повсюду валяются?

— Ходовики подготовили, — начальник депо отвлёкся от пейджера. — Это тормозные колодки, менять надо. Старые тут же валяются, пока не выбросили.

— А старые куда девают обычно? Или здесь так и лежат?

— Уносят, в кучу, — начальник показал рукой куда-то на улицу. — Ну, то есть, в конце смены в кучу, потом увозят раз в месяц.

Я присмотрелся к этой детали.

Чугунная, тяжёлая, килограмм десять-пятнадцать. Такой точно можно проломить черепушку. Но это новая, ещё не стёртая, рифление на внутренней части было хорошо видно. А есть и уже стёртые с одной стороны, отполированные чуть ли не в зеркало. Значит, именно этим местом колодка прижимается к ободу колеса.

Два перемазанных мужика, идущих рядом с другой ямой, как раз несли по две таких, закреплённые на толстой стальной проволоке.

Такой штуковиной убили мужика или нет? Пока неизвестно.