– Почему вы разошлись? Простите за бесцеремонность, но если он столько лет хранил ваш портрет…

– А по-вашему, все отношения заканчиваются свадьбой? Тысячи пар сходятся и расстаются, сами не зная, зачем да почему, и никому это не интересно, но стоит только кому-то умереть насильственной смертью, сразу начинаются поиски каких-то тайн!

Лариса взяла шариковую ручку и стала быстро вертеть ее в пальцах.

– Я вас ни в чем не подозреваю…

– Ну слава богу! Валентина убил тяжелый шизофреник, вот и все. Наше психиатрическое сообщество хотело выжать какие-то дивиденды из этого случая, но ничего не вышло.

Смерть от руки психически больного – это все равно что гибель в результате стихийного бедствия. Молнии все равно, как ты жил и кем был…

– О, не скажите, – улыбнулась Лиза, – молнию как раз с небес никто просто так не посылает.

Лариса постучала кончиком ручки по столу, будто призывала нерадивую ученицу сосредоточиться:

– Не будем передергивать. Крашенинников просто оказался не в то время не в том месте, и наши прошлые отношения тут ни при чем, поэтому я была бы вам весьма признательна, если бы вы не стали ничего вынюхивать.

– Так расскажите и избавьте меня от этого труда.

Лариса еще немного поломалась, но потом все же сдалась и поведала свою историю. Она была амбициозной девушкой и понимала, что чем раньше начнешь, тем большего добьешься, поэтому с третьего курса занималась в СНО и, помогая научному руководителю в сборе клинического материала, бывала в стационаре. Там она обратила внимание на молодого доктора, показавшегося ей умным и таким же целеустремленным, как она сама. Крашенинников всем сердцем полюбил юную студентку и почти сразу предложил выйти за него замуж, но Лариса из каких-то ей самой непонятных соображений все откладывала свадьбу.

Может быть, потому, что все подружки жили «так», и ей тоже хотелось выглядеть раскованной и современной, или она подсознательно надеялась встретить кого-то еще лучше.

Решившись на откровенность, Евсеева расслабилась и доверительно поведала Лизе, что в юности была настоящей красавицей. («Ага, конечно», – ухмыльнулась Лиза про себя, ибо ни от одной дамы средних лет еще не слышала, что она всегда была такой же страшной, как теперь.

)

Все же сильно влюбленный Крашенинников дожал Ларису, они подали заявление в загс, но тут случилась история с «этим парнем».

– С каким парнем? – насторожилась Лиза.

– С доктором из отделения Валентина. Темное дело, я до сих пор не знаю, кто был прав, кто виноват. В то время я мало бывала в стационаре, готовилась к госэкзаменам. Научный руководитель с пониманием отнесся к моему желанию получить красный диплом и отпустил меня.