Такому питомцу в нашей комнате быть!

Переодевшись, мы принялись тормошить сумку с награбленным добром. Оказалось, что разбогатели мы на два флакона с омолаживающим средством для кожи, настоем для улучшения регенерации ткани, его тут же капнули на Мезиню, пусть все ранки и язвочки затягиваются. Так же обнаружились питательные зелья и прочие полезности для ведьминского дела. Мы с Касс явно были в прибыли.

– Ну, а теперь давай, моя боевая подруга, отметим это дело, – предложила соседка и полезла в свою тумбочку, извлекая оттуда бутылку домашнего вина. – По стаканчику за успех!

– Касс, а у меня завтра «Летное дело», я же с похмелья с метлы свалюсь, – неуверенно протянула я.

– Ха, – отмахнулась от моего заявления боевая ведьма, – да ты даже пьяная на метле держишься лучше, чем наша Шарапа. Ты главное во время полета на нее не дыши, а то сплохеет ей.

Поморщившись, я поставила на стол свой стаканчик. Правильно подруга говорит, любой успех нужно винцом побаловать, а то в следующий раз мимо пройдет.

Спустя час мы раздавили на двоих бутылочку и принялись обсуждать самое сокровенное ведьминское.

– Я вот тут думаю, Амелия, может, зелья эти кому за хорошую цену загоним?

– Не, Касси, нужно затаиться, а то нас с таким товаром быстро тепленькими возьмут.

– Верно, говоришь, так и вылететь с академии недолго. Тебе-то ладно, у тебя личный профессор теперь есть, а за меня никто не вступиться.

– Тьфу, – сплюнула я в сердцах, – как это никто, а я! Думаешь, я буду смотреть, как мою единственную подругу под зад из академии выпроваживают.

– Повезло мне с тобой, мелкая, – пробормотала Касс, – надежная ты подруга оказалась.

Мы смолкли. В коридоре скрипнула половица, кто-то явно там крался. Да, не одни мы на дело ходили.

– А все же почему соф Валлари вдруг мужем назвался? – неожиданно спросила подруга.

– Не знаю, – честно ответила я. – Он сказал, потом все объяснит, и упомянул, что я еще ребенком была, когда церемонию провели. Но признаться, я совсем ничего не понимаю.

– Это потому, что ты с южных регионов, – зевнув, прошептала Касс, – а соф Валлари с севера. У нас принято, чтобы детей аристократов чуть ли не с младенчества сватать. Да и сама понимаешь, некроманты замкнуты и скупы на чувства, но раз уж кого назовут своей, так не отступятся и верность избранной своей хранить будут как псы. А у вас же разница в возрасте лет десять, наверное. Он уже подростком был, когда поженили вас, значит, уже никому не отдаст, раз своей назвал. И все же интересно, как у вас все так случилось!

– Мне тоже интересно, я своего суженого обожала. Он всегда со мной играл, замки строил, куколок чинил, – со вздохом призналась я. – А когда мы уехали, я долго бегала на проселочную дорогу, все его высматривала.