Он знает, что вы сейчас на взморье. Я предупредил, что вам, возможно, захочется взглянуть на содержимое чемоданов и вы разыщете его в Сан-Диего. На всякий случай я передал ему описание найденного нами трупа, и оно совпало. Так что, думаю, мы на верном пути.

— Очень хорошо. Как там насчет Рекса? Благополучно отправился в Сан-Франциско?

— Нет. Всплыли какие-то новые подробности, и он пустился их расследовать. Сказал, что отправится в Сан-Франциско завтра самолетом.

Селби нахмурился..

— Я хотел, чтобы он сел в поезд уже сегодня.

— Если он возьмет билет на один из утренних рейсов, то попадет на место даже раньше, чем поездом, — ответил помощник.

 — Сейчас его нет поблизости. Я передам, что вы звонили.

— Хорошо, — сказал Селби. — И еще одно: вам может позвонить миссис Локхарт и оставить координаты Мэдж Трент. Если это произойдет, срочно свяжитесь с офисом шерифа Лос-Анджелеса. Пусть ее немедленно задержат. Я еду в Сан-Диего.

Глава 15

Холодный западный ветер стих. В безоблачном небе ясно светили звезды. Потревоженное недавним ненастьем море с шумом накатывало свои волны на каменистые пляжи, обдавая их высокими фонтанами брызг.

Круглая, с небольшой щербинкой луна уже успела выбраться из-за гор, а Селби все мчал машину по извилистому шоссе, которое то принималось петлять по холмам, то вдруг спускалось к кромке неспокойного океана. Сильвия Мартин сидела рядом, прижавшись к плечу прокурора.

— Дуг, тебе никогда не казалось странным, что после смерти о человеке можно узнать гораздо больше, чем когда он еще жив? — проговорила она.

— Что ты имеешь в виду?

— Люди живут с опущенными забралами.

Их лиц невозможно разглядеть. Взять, к примеру, этого бродягу. Вы с шерифом его остановили, расспросили. И так ничего о нем не узнали. Для вас он остался обыкновенным бродягой. А теперь мы заглянули в его прошлое, стали исследовать мельчайшие детали, и он явился нам в своем человеческом облике. Мы узнали о нем то, о чем сам он ни за что бы не рассказал. Ведь чего стоят одни только письма, найденные нами в его кармане.

Этот человек был строгим, добропорядочным отцом. Но он и его дочь любили друг друга каждый по-своему, и ей пришлось вычеркнуть себя из его жизни.

У нее родилась девочка. Этот непримиримый плотник стал дедушкой, но он так ни разу и не увидел своей внучки. Возможно, со своими окаменевшими принципами ему было спокойнее, но из-за них он был вынужден отринуть любовь дочери. Он лишил себя счастья качать на руках свою внучку только потому, что считал грехом то, что его дочь считала естественным и нормальным. Она любила молодого человека, который не мог или не хотел на ней жениться.