— Ты что, на пожар? — крикнул шериф. — Между прочим, в этом городе действует ограничение скорости.

Селби остановил машину. Брэндон пристроил свою чуть впереди, вылез и, подойдя к прокурору, поставил ботинок на подножку.

— Привет, Сильвия, — поздоровался он и вновь обратился к Селби: — Ты по служебному делу или так, даму катаешь?

— А кого это интересует? — с наигранной серьезностью произнес Селби, и уголки его рта дрогнули в усмешке.

— Допустим, меня, — ответил шериф. — Если ты ехал по делу, я закрою глаза на превышение скорости, а коли нет — упрячу вас обоих в тюрьму.

— Выходит, придется в тюрьму, — грустно согласился Селби.

— Ну ладно, Дуг, рассказывай, что новенького, — произнес шериф, и его лицо сделалось серьезным.

— Не буду, Рекс.

— Интересно, почему?

— Потому что я совершаю политическое самоубийство. Я прокаженный. И не хочу, чтобы ты подвергал себя опасности, приближаясь ко мне.

Шериф окинул сидящих в машине цепким взглядом.

— Чем вызвана проказа? — спросил он.

— Непослушанием Чарльзу де Витту Стэплтону. По губам Брэндона скользнула усмешка.

— Ерунда! Слышал я о твоих подвигах. О них уже говорит весь город. Знаешь, я давно надеялся, что в один прекрасный день кто-нибудь на это решится. Порой мне кажется, что ему ужасно жмет его шляпа, и прямо руки чешутся подойти и вмазать так, чтоб она слетела. Теперь я понимаю, почему ты хотел отправить меня в Сан-Франциско. Хотел, чтобы я переждал бурю в тихонькой бухте, верно?

— Дело не только в этом, — ответил Селби. — Если Стэплтону втемяшится, он может нам сильно подпортить политическую ситуацию в графстве.

А так большую часть времени он соблюдает нейтралитет, делая вид, что он слишком важная птица, чтобы вникать в местные дрязги. После выборов очередной победитель сам приходит к нему на поклон.

— Насколько я понял, он хотел, чтобы ты ни во что не вмешивал имя Джорджа, так?

Селби утвердительно кивнул. Шериф пристально посмотрел ему в глаза."

"— Дуг, а почему ты не уступил ему? Ты ведь все равно не собирался затевать шумихи из-за этой карточной игры.

— Какая разница, собирался — не собирался.

У меня своя голова, и думать за себя я никому не позволю. Впрочем, сейчас эта мелкая стычка уже не имеет никакого значения.

— Каков твой следующий шаг? — спросил Брэндон.

— Я направлюсь к нему домой, чтобы вытащить его сына из постели и обвинить в совершении наезда на человека. Чтобы подтвердить это обвинение, я не обладаю ни крупицей доказательств — одними догадками. Это блеф. Он или сработает, или же я брошу последнюю лопату земли на свою политическую могилу.