Как-никак уже больше дюжины раз встречались! И каждый раз «почтальона» закармливали и запаивали всякими вкусностями до состояния полного нестояния, а фельдъегеря – они народ такой, добро и ласку помнят. Кхм. Хоть и находятся круглосуточно на государевой службе, суровые и неподкупные.

– Ваше сиятельство, прошу принять и расписаться в получении!

«Никак Мишка Александрович решил в гости заглянуть? Нет, это его мама в гости зовет. А-фи-геть!»

Многие люди мечтали хотя бы издали увидеть ее императорское величество Марию Федоровну, многие… и некоторым это удавалось.

Супруга императора всегда была милостива к своим подданным, особенно выделяя тех, кто не жалел денег и сил на благотворительность – для столь достойных личностей у нее всегда находились и время, и толика внимания, и даже приветливая улыбка. Также большие шансы на личную аудиенцию были у тех, кто по каким-либо причинам смог ее заинтересовать. Ну и подал соответствующее прошение, разумеется. Князь Агренев был замечен и в первом, и во-втором, не забыл он сделать и третье, – поэтому в данный момент как раз, повинуясь легкому жесту, усаживался напротив своей императрицы. Плавные движения, отменный вкус в одежде, спокойный взгляд без малейших признаков верноподданнического трепета… И полное отсутствие бороды или хотя бы усов на лице. Слухи о сестрорецком затворнике частично подтверждались прямо на глазах. Внешность юноши, но речи и манеры зрелого мужчины – так, кажется, говорила графиня Сумарокова-Эльстон?

– Я слушаю вас, князь.

– Ваше величество. Дело, заставившее меня просить аудиенции, сколь важное, столь и необычное, и надежды на его скорейшее разрешение связаны исключительно с вами.

Сохраняя на лице благожелательное выражение, венценосная красавица все же позволила себе немного поморщиться. Про себя, так сказать. Очередной проситель, фи!

– Не так давно, посетив одну из аптек на Невском проспекте, я совершенно случайно обнаружил в ней вот это… гм, лекарство.

Молодой аристократ легким жестом поставил перед собой маленький пузырек с белым порошком.

– Это кокаин. Человек, длительно употребляющий подобное средство, становится своего рода сумасшедшим – на него можно влиять в дурную сторону, легко внушать разного рода идеи и так далее.

Какого рода идеи можно внушить слабовольному человеку, было вполне понятно. Тем более понятно, что Дагмара своими глазами видела, как умирал от взрыва бомбы ее тесть, император Александр Второй. Тем временем рядом с первым пузырьком появился его брат-близнец, только порошок в нем был не белым, а желтовато-бурым.

– Героин. При регулярном употреблении возникает сильная зависимость, вылечить которую практически невозможно.