Чуть шевельнулся в кресле, устраивая поудобнее ноющую болью ногу, мельком глянул в окно и вернулся к докладу.

«Сестрорецкая оружейная, жемчужина моей, покамест чахленькой и дохленькой, но все-таки уже империи. Что значит – снижение доходности? Почему?! А, точно, у меня же великое переселение народов началось. Ну ничего, перетерпим и это»."

"Вернее было бы сказать – переселение части мастеровых Сестрорецкой оружейной фабрики в далекий (не сильно, но все же) город Ковров. Собственно, «великим исходом в землю обетованную» это действо городские шутники и сплетницы поименовали по простой причине – мастеровые переезжали не поодиночке, ну или там по двое-трое, а сразу цеховыми сменами.

То есть как минимум по полсотни человек зараз. Ехали рабочие не на пустое место, поэтому забирали с собой и семьи, и весь скарб, коим как-то незаметно обросли за последние год-полтора. Примерно двести человек отбывающих, да почти столько же провожающих… То, что при этом происходило, вполне можно было назвать полной оккупацией вокзала с половиной привокзальной площади в придачу.

Вспомнив реакцию полицмейстера на самый первый «небольшой переезд», Александр улыбнулся самым краешком губ.

Встревоженный столь массовым скоплением людей, тот крайне вежливо, но вместе с тем очень настойчиво просил впредь ставить его в известность о таких мероприятиях. Желательно заранее, чтобы он мог хоть как-то к ним подготовиться и подготовить своих подчиненных. А то двое привокзальных городовых, на глазах у которых буквально за пять минут собралась немаленькая толпа народу, едва с ума не сошли, пытаясь понять – это уже бунт или пока просто массовое помешательство?

Дон-н, дон-н, дон-н!

Мелодичные удары курантов разнеслись по кабинету и словно бы эхом отдались в дверную филенку.

Тук-тук-тук!

– Александр Яковлевич, можно?

Полноватая и при этом очень миловидная женщина средних лет величаво вплыла в помещение. Остановилась, развернулась и построжевшим взглядом проводила от двери и до стола молоденькую разносчицу, которой нынче доверили принести и расставить хозяйский обед. Который, между прочим, никто и не приказывал принести именно в кабинет. Впрочем, заведующая фабричной столовой в таких приказах и не нуждалась – ей хватало собственного разумения, за что и была ценима как начальством, так и подчиненными.

– Благодарю, Серафима Степановна.

Неторопливо освоив нехитрое, но очень сытное меню, князь негромко звякнул колокольчиком, кое-как выбрался из удобного кресла и похромал в глубь кабинета. Не обращая никакого внимания на звяканье убираемых тарелок у себя за спиной, он мягко провел рукой по содержимому своего бара, задержал пальцы на любимом ликере из вишни… И осиротил-таки бар сразу на полную бутыль.