И с этим постоянным чувством душевного голода ты идешь.

Нет, хочешь, конечно, — можешь сидеть или лежать. Но когда у тебя вечность, это быстро надоедает. Не знаю, что это? Тело или его подобие, которое бредет в бесконечном оазисе мертвого мира. Тут всегда очень ярко. Нет ночи, только вечный день. От постоянно солнца устаешь, оно светит всегда.

Сколько я уже здесь? Если судить по тому, что мне говорят боги, то 25000-30000 лет. Самое ужасное — это быть наедине с самим собой. Всегда. Ты передумал все, что только мог, по несколько тысяч раз. Ты вспомнил свою жизнь миллион раз. Ты говоришь сам с собой, чтобы не сойти с ума. Или уже сошел, потому что говоришь?

Уже не уверен, что это была моя жизнь. И что эти мысли — мои мысли. Когда в тебя светит долбанный фонарь, изнываешь от голода десятки тысяч лет, уже не уверен, кто ты есть на самом деле.

Еще боги устраивают иногда развлечения. Они на несколько минут переносят твою душу в тело человека. Чтобы понял, что ты потерял.

Ощутить тело. Кожей почувствовать ветер. Вздохнуть полной грудью. Увидеть что-то кроме пустыни и светила. Испытывать тяжесть собственного веса.

После таких путешествий крайне дерьмово. Мозги кипят, душа получает крохи энергии, и снова пустыня.

Раньше эти уроды посылали мою душу на мгновения в тела людей почаще. Но, видимо, спустя несколько десятков тысяч лет им наскучило. Я бы сейчас был не против проветриться хоть на пару секунд.

Ощутить снова себя живым. И все равно на то, что потом несколько десятков лет восстанавливаешь свой разум. Пофиг. Лишь бы почувствовать себя снова живым. Уже не первую тысячу лет пытаюсь вспомнить, как меня звали. Но ничего.

С огромным трудом сохранил свои знания и опыт, прокручивая их снова и снова. Потому что кроме этого у меня больше ничего не осталось. Единственное событие — скоро суд богов. Эти твари будут решать, дать ли мне шанс на перерождение или оставить мою душу в этой пустыне еще на пять тысяч лет.

Этот суд — единственное развлечение. У меня уже сколько их было? Пять или шесть? Не помню. На самом деле, за большой грех дают максимум один или два срока в Аду. Почему же я тут так долго?"

"Да все просто. Ты можешь убивать людей, сколько хочешь. Да стирай планеты с лица космоса — не проблема. Посидел в Аду пять-десять тысяч лет, и все, на перерождение. Пусть не на самой цивилизованной планете, но это выход отсюда.

Но чего делать нельзя — убивать богов. Этот грех тебе не простят. Вот же твари, так трясутся за свои жизни. Ну а я убил одного молодого бога. Только-только стал высшим существом и решил побаловаться среди людей. Ошибся в выборе цели. Не нужно было убивать моих родственников. Мне бы простили этот грех через двадцать тысяч лет, только его братик оказался в главном пантеоне.