Глаза горели и мешали держать концентрацию, но я сантиметр за сантиметром проходил по каждому участку тела. После того, как закончил возиться со спиной, начал с самой верхушки головы. Если я не могу шевелиться и говорить, значит, яд проник повсюду.

Мое тело дернулось, и, кажется, я испытал оргазм, не уверен. Но, когда получилось наконец-то закрыть глаза, живительная влага век окутала их. Боль отошла на второй план. Меня стало клонить в сон. Еще бы, вот только моя работа только начинается.

Продолжил с шеей и пошел ниже. Попытался произнести:

— Тари, ы се зохните.

Немного неразборчиво, но суть ясна.

Озерова, проказница, завалилась на меня и закинула ногу. Сопела на моем плече, и, судя по тому, что ощутил влагу, она там еще и слюни пускает…

Мне было не до нее, если бы были силы, столкнул бы на пол. Устроила из меня подушку! Закончил возиться с животом и опять вернулся к позвоночнику, занимался им дольше всего. Потом ноги. У меня получилось повернуть голову.

Мою любимую ночь провожало солнце, а это значит, что сейчас раннее утро. Медленно двигал каждую конечность, палец, мышцу. Мозг как будто разучился ими управлять, и я, как маленький ребенок, учусь всему с нуля.

Я бы мог себе позволить заниматься этим хоть неделю, вот только просто больше нет времени. Поэтому в волшебной больнице лечил сам себя, пока меня использовали как удобную вещь для сна.

Продолжал не шевелиться, потому что не уверен, кто теперь враг и какую информацию ему лучше давать. Делая вид, будто я помираю, не так сильно привлекаю внимание недоброжелателей. Не думаю, что вытяну еще одно покушение, поэтому притворяюсь и жду выздоровления.

Когда закончил с гимнастикой, меня просто выключило. А еще эта Вика, которая так приятно греет своим теплом.

Когда я последний раз спал с женщиной? И это не про секс, а про настоящий сон в одной кровати. Точно много тысяч лет назад.

Проснулся от того, что в бок тыкали чем-то острым. Открыл глаза, а на меня пялилась самая главная из медсестер. Все приятные ощущение от пребывания в этой богадельне сразу всплыли.

— Знаете, мне крайне неприятно, когда в меня тыкают металлическими предметами. Последний, кто это делал, чуть не убил. А вы чего хотите добиться?

Лицо женщины изменилось. Испуг, шок и удивление — три в одном.

Может, подействовало, что я не просто сказал, но еще и внимательно на нее посмотрел?

— Вы… говорите? — заикаясь, произнесла медсестра.

— Ну, как и всякое разумное существо. Не совсем понимаю, что вас удивляет? — сказал я четко и внятно. Переживал, что из-за яда могут быть проблемы с дикцией.

Не очень удобно говорить магу перед смертью:

— Я тея ублю, — можно не совсем правильно понять мысль…

Женщина стала тыкать в меня сильнее, я дергался каждый раз, когда иголка протыкала кожу в разных местах моего тела.