В мыслях, да и не только в них я вновь городила ерунду. Да и как не городить, когда тут такое твориться? Сначала ни с того, ни с сего целуют меня, потом рычат и шерстью покрываются. Нет, я догадывалась, что у каждого имеются свои недостатки, тем более у такого видного мужчины, как Закари, но, чтобы они были такими… явными? Это в моего голове никак не желало укладываться.

Теперь вот вновь трясут за плечи, пытаясь вырвать правду. А я взяла и сказала её, и судя по реакции – ждали от меня совсем другого.

Простите, за что купила, за то и продаю. Вот так вот.

Руки на моих плечах ослабли всего на мгновение, потом с силой сдавили нежную кожу так, что наверняка останутся следы.

– Что значит – ты не Элена? – Вдруг просипело начальство вместо крика.

А я лишь поморщилась, не рискнув вырываться из слишком сильных объятий, и покорно повторила:

– Я не Элена. Точнее тело-то её, а вот душа – моя.

– Моя – это чья? – Обманчиво спокойно поинтересовался нависавший надо мной мужчина. Но я нутром почуяла, что спокойствие это не отольётся мне ничем хорошим. А потому торопливо попросила:

– Вы только больше не зверейте, пожалуйста, а я вам сейчас всё-всё расскажу.

Не стоило мне ему сдаваться, ой не стоило. Подумаешь, нетерпеливая какая! Могла бы и подождать Гришу, ничего бы со мной особенного не случилось. И странные явления в виде голоса в голове тоже как-нибудь пережила бы. Оно всё не так страшно, как смотреть в глаза напротив, в глубине которых проглядывается животный взгляд – пробирающий до дрожи.

Ректор рвано выдохнул, потом так же через силу вздохнул, и с трудом отцепил свои клешни от моих рук. Дышать стало свободнее, хотя бы отчасти.

– Я вас слушаю! – Сухо бросил мужчина и отошёл от меня.

Что ж… Меня не сожрали незамедлительно. Это хороший знак. Наверное…

Несмотря на то, что Закари сделал добрых четыре шага в сторону, всё равно совсем не маленькая комната показалась ещё более тесной. И душной, и неуютной, и вообще… Дело, конечно, не в гостиной, и даже не в повисшей неловкой тишине, беда была в мужчине, который не сводил с меня слишком внимательного, можно даже сказать, хищного взгляда.

Он предоставил мне свободу, но кому, как ни мне знать, что свобода эта относительна? И стоит мне попытаться сбежать, меня тут же поймают, и… Вот после этого «и» вообще не хотелось ничего додумывать, ибо чревато для психики. А психику я свою ценю, люблю и временами даже лелею.

– Вы не подумайте ничего такого, – начала издалека, сразу пытаясь обозначит, что моя роль в сложившейся ситуации совершенно невинна. – Желаний я никаких не загадывала и душу никому не продавала, да что там, я за всю жизнь ни о какой магии и не мечтала. Даже в детстве. Просто однажды я уснула в своей квартире, а проснулась в аудитории полной студентов.

Замолчала.