– Другого? – кажется, мне удалось её по-настоящему удивить. – Так это ваша одежда!

Угу, моя… Как же…

– Я, э-э-эм, – замялась, подбирая оправдание. – Боюсь простыть, знаете ли, сквозняки эти так коварны!

И руками для верности прикрыла грудь, явно намекая, где этот самый коварный сквозняк может подобраться ко мне.

Глаза женщины сделались больше, она попыталась было что-то возразить, но потом передумала и махнула рукой, мол, подожди. Я и ждала, а после была очень благодарна – медсестра принесла мне добротную шаль, которой можно было без проблем скрыть жуткое непотребство.

Не то чтобы я была ханжой, но такая откровенная реклама собственного тела, вкупе с имеющейся репутацией… Так себе занятие.

Ладно, с одной бедой справились, но на горизонте замаячила вторая… Где я тут живу? И надо такому случиться, что от лечебницы два коридора в разные стороны расходятся, прямо как по заказу, чтобы меня запутать.

Не заметила, что медсестра так и стояла у меня за спиной, а потому испуганно дёрнулась, когда она сказала:

– Вам туда, мисс Элена, спуститесь по лестнице, пройдёте до конца и окажитесь в преподавательском крыле, – и указала направо.

Направо – это хорошо. Наверное…

Когда отходила от двери, услышала едва различимое:

– Головой что ли сильно приложилась?

А это оправдание, можно взять на заметку.

Коридор оказался бесконечным. Каждый шаг гулким эхом взвивался под потолок и оттуда катился далеко вперёд, оповещая всех и каждого о моём приближении. И чем дольше я шла, тем страшнее мне становилось. Но вот показалась лестница и ещё один коридор, тоже, почему-то, пустой.

За массивной дверью должно быть, и находилось преподавательское крыло, но, подёргав за ручку, я поняла, что она закрыта. А ключа у меня не обнаружилось. И что делать? Идти обратно? Тогда точно медсестра сочтёт меня сумасшедшей. Эх, если бы Гришенька не запретил мне строго-настрого рассказывать о неудавшемся перемещении, всё было бы куда проще.

После ещё двух бесплодных попыток открыть дверь, я уже отчаялась, как она всё же распахнулась. Правда не по моей воле – из неё, едва не шарахнув меня по носу, вышел сам… Господин ректор.

Я не придумала ничего лучше, как плотнее запахнуть шаль на груди и с глуповатой улыбочкой выдавить:

– Здрасте!

Мужчина нахмурился, окинул придирчивым взглядом, отчего-то особенно придирчиво остановившись на груди, что я так старательно прикрывала. В тёмно-ореховых глазах мелькнуло расплавленное золото и тут же исчезло.

– Мисс Элена? – притворное удивление было настолько притворным, что я чудом не закатила глаза к потолку. – Вам уже лучше?

– Как видите, – продолжила изображать из себя прилежную подчинённую. Нестерпимо хотелось сбежать от него, потому что смотрел он на моё новое временное тело довольно странно.