Он станет твоим целителем, а не карателем! Скоро, совсем скоро, просто дождись, когда…

Я уловил краем глаза, как Влада стиснула кулаки и ее тонкие ноздри дрогнули, выдавая участившееся дыхание.

– Достаточно на сегодня! – резко оборвал излияния Славского, и Влада вздрогнула, а я, не сдержавшись, открыто положил руку на ее плечо, успокаивая. – Если вы, гражданин Славский, не планируете нам сообщить точное имя и адрес этого Экзорциста, то мы закончили!

Наконец он заметил меня и вперился тяжелым взглядом в мою ладонь, коснувшуюся Влады.

– Ты никто! Тянешь свои жалкие ручонки к ней и даже увидеть не можешь, что в них уже пустота! – пренебрежительно выдал он и снова уставился в потолок.

Ух ты, это второй раз за сегодня, когда мне говорят, что женщина, которую я так внезапно выбрал своей, мне не достанется. И теперь это прямо дело принципа – доказать обратное. Не всем этим посторонним, не имеющим никакого значения ушлепкам, а себе и Владе.

ГЛАВА 30"

"Вернувшись в кабинет, я позволил себе немного попсиховать, не стесняясь в выражениях, под флегматичным взглядом уже немного привыкшего к моему характеру Василия. Он не стал уточнять, что же меня так вывело из себя, тут и коню понятно, знал же, что к начальству иду. Сцепив руки на затылке и вытянув свои длинные ноги в потертых джинсах, он сидел, откинувшись и невозмутимо дожидаясь, пока я просто выдохнусь. Не девицы же мы, чтобы начать сочувственно вздыхать и охать. Тем более что сейчас мне все равно было не вариант объяснить, что же меня так злит. Ну, имеет нас начальство регулярно и по-всякому, так за столько лет уже втянулся, можно сказать, почти удовольствие получаю. Но одно дело тебя и понятно за что, а другое, когда с твоей помощью пытаются кого-то. Это уже какое-то, мать его, извращение! А я парень простой, если и трахаю все, что движется, то сугубо традиционно! Не хрен меня использовать как гребаный инструмент в чужих играх!

– Я нашел тут главного идейного, так сказать, гуру росписи по телу в нашей местности, – сообщил помощник, когда я плюхнулся на свой скрипучий стул. – Аристарх Гомон. Смотреть будешь? Тут есть на что.

– Это тебе любая голая задница в радость, малыш. А я каких только не навидался! – съязвил, однако, поднимаясь и переходя так, чтобы встать у него за плечом.

– Хм. Даже не сомневаюсь, что повидал, – в тон мне ответил парень и пригнул голову, уклоняясь от подзатыльника. – Я тут покопался, так-то ничем особо выдающимся и гениальным в мире искусства этот дядечка не прославился.

– Ну, ясное дело, кто ж его великим при жизни то признает! – проворчал я, щурясь в экран, заполненный фотографиями голых тел в разнообразных позах, расписанных в такой цветовой гамме, что даже вкус такого бездаря и чайника, как я, готов был сдохнуть, предварительно обблевавшись.