Я познакомилась с чудесной семьей, друзьями Рейна…

- И потому что все так прекрасно и чудесно, ты бледна как смерть, а твои губы дрожат так, будто ты вот-вот расплачешься?

От нянюшки ничего не утаить. Но я обещала Рейну, что не расскажу о даре эльфийской девочки. Мне показалось, что Тильде вообще не стоит знать, у кого именно мы побывали.

- Я просто устала. Модистка меня утомила, но это и понятно. Ведь платье необходимо сшить за невозможно короткий срок. – Лгать было неприятно, особенно человеку, которого я любила.

- Ну хорошо. Устала так устала. А давай-ка я тебе помогу платье сменить.

Да приляг отдохни, раз дело такое, - вздохнув, сказала Тильда."

"- Сейчас умоюсь и переоденусь, - ответила ей, после чего прошла в ванную комнату и встав перед зеркалом, висевшим над раковиной, невольно посмотрела на свое отражение, показавшее мне бледное лицо и глаза, слишком сияющие, но не от счастья.

Глава 8

Рейн вошел в кабинет и первым делом налил себе вина. Заняв место за столом, он сделал глоток и откинулся на спинку высокого стула, уже осознавая, что не может удержать в себе эмоции, которые приходилось сдерживать, когда находился рядом с женой, возвращаясь в замок.

Он боялся за нее. Да! Боялся, не за себя. Ему-то, по сути, ничего не грозило, но Сью…

Проклятье! Как же ему не хотелось верить в предсказание Лины. Но Риверс знал – если бы видения девочки не сбывались, ее родители на стали бы так реагировать на случившееся. А значит, ему и вправду стоит оградить себя от Сьюзан.

Но как можно контролировать собственные чувства?

Рейн на миг прикрыл глаза.

Жена нравится ему. Очень нравится. В нее невозможно не влюбиться! Но тем не менее, он должен запретить себе даже думать о ней.

Но как это сделать, когда почти позволил своему сердцу поверить в счастье?

Первой мыслью было даже отправить Сьюзан куда-то прочь из замка. В провинцию. У нее там, кажется, имение? Вот пусть и поживет отдельно, пока он будет искать причины в прошлом, которое и сам не помнит. И плевать на слухи и пересуды. Он никогда не был любимцем знати, а с королем, если тот выскажется против подобного действия, поговорит начистоту. Его величество поймет. Он тоже мужчина и тоже любит. А терять любимых… нет ничего страшнее.

Рейн уже терял. И не единожды.

Первой была матушка, затем супруги, хотя ни одну из них он, что уж говорить, не любил должным образом. А вот дитя…

Граф сделал еще один глоток. Вино отчего-то обожгло горло, словно он пил неразбавленный виски. В груди пылал костер из боли, разочарования и страха. Тот еще коктейль!

Рейн так мечтал о наследнике, или о наследнице. Да кто угодно! Он всегда любил детей и хотел иметь троих. Судьба посмеялась над ним. Забрала женщину, которую он любил за то, что носила его дитя, и ребенка, такого желанного!

А теперь Сьюзан.