Она поставила на стол еду под серебряными крышками и вино, а затем по приказу графа все удалились из спальни, и мы с ним остались наедине.

- Дорогая супруга, - Риверс сделал шаг, затем еще один, сокращая расстояние между нами. – Ложная скромность вам не к лицу, или она не ложная?

Слова мужа заставили меня поднять голову и встретить его вопросительный взор.

- Впрочем, сегодня я смогу убедиться, правдивы ли были сплетни и слухи, которые кружили вокруг вашего, моя дорогая, имени, - он поднял руки и снял камзол, оставшись в одной белоснежной рубашке. Камзол полетел в сторону, за ним последовал шейный платок, а я, испуганно пискнув, отступила к супружескому ложу, дрожа от страха…

А он не тронул. Мог и не тронул. Я так и не поняла, что было тому причиной. То ли пожалел, что казалось мне нелепым, то ли его оттолкнул мой явный страх, но скорее всего виной была брезгливость графа. Что, если он поверил в то, что у меня были до него мужчины? Что, если он взял меня в жены только ради титула и чистоты моей крови, и я была права, предполагая это?

Резко выдохнув, я села. Оставленный ужин и вино стояли на столике. Прогоняя прошлое, которое снова и снова возвращалось ко мне то в образе Сент-Джона, то моей родни, продавшей меня графу, я протянула руку и подняв крышку, заглянула под нее. На фарфоровой тарелке лежал ужин. Мясо было еще теплым, как и картофель.

Вздохнув, я вдруг только сейчас поняла, насколько голодна. Взяв приборы, решительно нарезала мясо и налив себе вина, приступила к трапезе, лишь несколько минут спустя осознав, что ем и одновременно плачу.

Сегодня я могла себе позволить быть слабой. Только в эту ночь.

Завтра я соберусь с силами и попробую что-то предпринять. И первым, что я попрошу у своего супруга, это привезти ко мне Тильду. Надеюсь, граф не откажет мне в такой малости, как личная служанка. И пусть тетка Иден подавится от злости, когда нянюшка со своим скарбом переберется в Роузриверс! И это будет только началом.

Проглотив слезы, я налила себе еще вина.

********* - Доброе утро, госпожа графиня!

Тонкий веселый голос мог принадлежать только совсем юной девушке. И я, открыв глаза, убедилась в том, что не ошиблась.

Служанка, вошедшая в спальню и расшторившая окна, была молоденькой и очень приятной, с рыжеватыми волосами, выбивавшимися из-под чепца, и с веснушчатым лицом, на котором светились голубые ясные глаза.

- Уже скоро завтрак. Господин граф просил разбудить вас, - девушка с улыбкой покосилась на остатки пиршества на столе и явно не могла не заметить, что второе блюдо осталось нетронутым, как, впрочем, и второй бокал для вина, сверкавший чистотой. Но служанка тут же широко улыбнулась и затараторила, отвлекая меня от собственных мыслей.

- Меня зовут Ивонна. Господин граф приставил меня к вам личной горничной.