- Ты так и не рассказал, смог ли пробраться в дом леди Стриджес и узнать что-то полезное.

Рейн вздохнул.

- Если бы я мог спасти тебя, отдалив от себя, Сьюзан… - проговорил он и мое сердце упало куда-то вниз, превратившись в кусок льда.

- Но к твоему несчастью, я уже люблю тебя и проклятие действует слишком стремительно. Катерина рассказала то, о чем умолчала при первой нашей встрече. Но ничего такого, что могло бы нам помочь. Признаться, Сьюзан, я был готов даже на убийство. Я понял это, когда вошел в ее дом. Да, знаю, это отвратительно, даже думать о подобных вещах. И меня бы не оправдала ее болезнь, а ведь Катерина на грани.

Ей осталось не так много…

Рейн посмотрел на меня пристально и грустно.

- Ты сейчас ужасаешься от моего признания?

- Наверное, нет, - я покачала головой.

- Катерина солгала. Она не прокляла меня в сердцах, как пыталась нам объяснить. Нет. Она прекрасно знала, что делала. Мачеха не знала только о том, что каждое проклятие имеет обратную сторону. Что оно вернется бумерангом и ударит по ней. – Он снова закашлялся, и я поспешила налить ему воды из кувшина, стоявшего на ночном столике. Протянула и муж с благодарностью выпил воду, вернув мне стакан назад.

- Она так ненавидела меня, так ненавидела отца за то, что изменял ей, что получил наследника на стороне, что просто не смогла удержаться от мести.

- Гнев обиженной женщины может быть слишком глубоким, - проговорила я тихо."

"- Женщины вообще странные и загадочные существа, - улыбнулся Рейн и лег на бок, следя за мной пристальным взором. – Вы, как кошки. Красивые, непонятные нам, мужчинам. Свободолюбивые и порой чертовски умные. – Он вздохнул и улыбка исчезла с его губ, так любимых мною.

– Боги знают, Сьюзан, я не устану бороться за тебя. Я просто не могу тебя потерять.

- И не потеряешь! – попыталась приободрить мужа.

- Не потеряю, - согласился он, вот только уверенности я не услышала. Не той, которая могла бы обнадежить.

Понимая, насколько графу сейчас тяжело, что у него на сердце камень, я забралась на кровать, легла рядом с ним, прижавшись спиной к сильному телу Риверса и тут же ощутила, как он обнял меня руками и притянув к себе, зарылся лицом в мои волосы, будто это могло его успокоить.

Ничего хорошего Катерина ему не сказала.

И мне не нужно никаких слов, чтобы понять это.

Я попыталась прогнать страх, кутаясь в тепло мужа, как в спасительную кольчугу, и закрыла глаза.

Завтра мы отправимся домой. Там поговорим с Торном. Он умный. Он поможет.

Но почему я никак не могу убедить себя в том, что все для нас закончиться хорошо? Почему?

Я так и заснула ближе к рассвету, чувствуя, как потяжелела рука Рейна, обнимавшего меня.

Он слишком устал и уснул почти мгновенно. Я же лежала, размышляя, и слушала ветер, поднявшийся за окном нашего номера.