— Позаботьтесь о моем приемном сыне, хорошо?

— Мы можем найти адвоката, — предложила я.

Не знаю, зачем.

— На свободе мне нечего делать, — ответил Руслан, и я все поняла: ему действительно все равно.

Его вид, спокойный, но безразличный, словно говорил: ты выходишь за другого, так иди к нему.

И он прав.

— Я сообщу, что покажет тест, — пробормотала я, и встала.

В этой комнате было слишком много воспоминаний и концентрированной боли, убитые глаза Руслана. А за ее пределами меня ждали надежда, и Зверь.

— Не нужно, — голос догнал меня в дверях. — Тест покажет, что ребенок был нашим. Позаботься о себе.

Я вышла из комнаты, как из преисподней.

— Ну как, милая? — Зверь шагнул ко мне, ловя в руки.

Я молча протянула пробирку.

— Идем, — игнорируя начальника полиции, он увлек меня по коридору.

В окнах частной лаборатории горел свет несмотря на позднюю ночь. Меня отвели внутрь, дали полотенце вытереться, а затем усадили на стул. У меня тоже возьмут образец для сравнения, чтобы исключить возможную ошибку.

— Откройте рот, — попросила медсестра.

Царапающее ощущение на внутренней стороне щеки сделало то, что не смогла встреча с Русланом — привело меня в чувство. Я вправду делаю это, ищу своего ребенка. С пробой медсестра отошла от меня, а я осталась сидеть.

— Лили, — позвал меня Зверь. — Нам лучше вернуться домой.

— Анализ сделают здесь?

— Да.

— Долго? Может быть, подождем?

Я не хотела уходить, словно так надежнее.

— Для нас сделают срочно, но это минимум до утра. Тебе нужно поспать. Не бойся, я оставлю наших людей, ничего не подменят и не украдут…

Он прочел мои страхи. Хотя у убитой горем матери они все на поверхности… Я подошла вплотную, кому действительно нужно поспать — это Зверю. Грязный от могильной земли, с покрасневшими глазами, он выглядел утомленным.

— Спасибо, — прошептала я, ладонями обхватывая лицо и целуя в губы.

— Рано благодарить, милая, — хрипло ответил он.

Мы возвращались уставшие и притихшие. В салоне сонно гудела дорога, глянцевая от выпавшего дождя в свете фар. Я впервые заметила, как красива дорога в «Авалон»: загородный осенний лес, небо в косматых, почти черных облаках, кругом ни души. От усталости и нервов клонило в сон.

И когда я проснусь, скорее всего, меня будут ждать результаты теста.

Только оказавшись под душем в «Авалоне», я поняла, как чудовищно вымоталась, и продрогла. Мысли крутились вокруг могилы с белым ангелом и встречи с Русланом. Не получалось забыть его убитые глаза. И твердость в голосе — «Это наш сын».

Да, моя уверенность строится на зыбком фундаменте.

Возможно, Руслан прав: мне нужен врач.

Только материнское сердце слишком настойчиво шепчет, чтобы я не сдавалась.

Страшно представить, что со мной будет, если это ошибка.