Наши последние две встречи — когда он прощался перед запланированным убийством, и уже в тюрьме.

Он так и не узнал, что наш сын жив.

Вот он. Вот почему я хотела его спасти. Из-за ребенка. Мое отношение к Руслану стало меняться после того, как мы спасли малыша. Он не верил в это, но все равно был его отцом. И, наверное, рано или поздно узнал бы об этом. Мы бы не смогли хранить эту тайну вечно.

— Главное, твой ребенок жив, — горячо прошептал Зверь мне на ухо. — И мы знаем, кто наши враги.

К счастью, обошлось без сцен ревности. Он не стал высказывать, что из-за смерти его брата я закатила истерику и чуть не выплакала глаза. Чего ему теперь волноваться… Все кончено.

Ощущая себя раздавленной и слабой, я села на кровати. Перед глазами все еще носились сцены из прошлого: наша первая встреча, пентхаус, где мы жили вместе. Руслан ведь был прав: я не смогу его забыть.

Зверь тоже выглядел подавленным.

Я взглянула с мольбой ему в глаза: искала утешения, поддержки. Скажи, что все будет хорошо. Скажи, что все можно исправить…

— Я этого не ожидал, Лили, — хрипло признался он.

На пороге появился охранник:

— Шеф, мы нашли юриста, интересует?

— Что там?

— Он уехал в свой загородный дом и не выходил на связь несколько дней. Я направил туда людей. К сожалению, он мертв. Застрелен сутки-двое назад, есть следы пыток.

— Еще лучше, — пробормотал Зверь.

— Вызвать Леонарда? Пусть осмотрит место преступления.

— Не нужно, я знаю, кто это сделал. Вышли людей к дому на озеро. Девчонку захватите живой, ее опекуна казните на месте, — велел он.

Охранник чуть прищурился, не понимая, почему Зверь в таком состоянии, но кивнул и ушел. Несколько минут мы сидели молча. Думаю, Кирилл тоже вспоминал свое с братом детство. Он обнял меня, притянул к себе и поцеловал в макушку.

— Если брат действительно убит, это требует от меня ответных действий, — признался он. — Несмотря на наш конфликт, я обязан за него отомстить. Это правило в нашей семье.

— Может, он жив… — прошептала я.

Смерть Руслана не укладывалась в голове.

Я об одном жалела: нужно было ему сказать! Сказать, что наш ребенок жив, пока была такая возможность.

— Вряд ли, Лили, — Зверь встал.

Он стоял спиной ко мне, я не видела лица. Кожаная куртка натянулась между лопатками. Сейчас уйдет. Он не знал, что предпринять, но тело наполнено энергией."

"Вернулся охранник, и по лицу я поняла, что нас ждут плохие новости.

— Шеф, мы послали людей к дому на озере, как вы велели… — охранник мялся.

— Ну и что там? — прорычал Зверь, чувствуя подвох.

— Дом горит, там серьезный пожар. К дому не подъехать. Когда все прогорит, останется пепелище.

Зверь вздохнул.

А я поняла, что у меня за состояние. Охранник сам не понял, но попал в точку. Пепелище.