Первым паузу нарушил Руслан:

— Что ты хотела сказать?

Я по очереди смотрела на них и пыталась отгадать, как они отреагируют на новость.

Руслан… Сделает вид, что ничего не услышал? Разорется?

Зверь… Скажет — «Как ты могла, принцесса?»

Не знаю.

Это самая большая проблема.

Не знаю.

Я много раз думала об этом. Пыталась разобраться в своих запутанных чувствах.

Не знаю, что чувствую.

Не знаю, кого и как я люблю. Оба они оставили неизгладимый след в моей душе, в сердце и в жизни. Оба многое значили для меня. Я выбирала сердцем Зверя. Но при этом понимала, что сложись все хоть немного иначе, не факт, что я бы делала такой выбор.

Это самое ужасное.

Я вспоминала истоки чувств к нему. Он был силен, но при этом ласков, хотя я понимала, что это только маска, иллюзия, и Зверь — очень опасный человек с ножом и проблемной психикой. Я полюбила его за то, что он меня накормил досыта и ничего не попросил взамен, как поступил бы другой мужчина. Хотя мог. Он мог просто заставить меня. Но не сделал этого. Вот за что я его полюбила сначала. Но я хочу выбирать осознанно, а не моим искалеченным детством.

При этом Руслан — тоже не мой искренний выбор, я это понимаю. Наши чувства начались уже после рождения ребенка — после общего горя. И я сама толком не понимаю, откуда они взялись. Может быть, цементирующим звеном был наш первенец. Эти сильные чувства, которые сводили меня с ума после неудачных и тяжелых родов. И по иронии судьбы, никто не мог их со мной разделить во всем мире, кроме Руслана. Потому что он отец. Он испытывал то же самое, что и я.

Я люблю их обоих. Я ничего не могу сделать.

И навеки с обоими связана — через наших детей.

Это больно. Это трудно.

Это моя семья.

Приобретая одного, я теряю другого, и не хочу, чтобы так было. И это не постели касалось, а ощущения единства, общности, где мы вместе и понимаем друг друга. С постелью было бы легче…

Жаль, что все так сложилось: меня разрывает между обоими.

— Я отдала корпорацию сестре. Безвозвратно. Отказалась от своей доли и всех прав. У меня ничего нет.

Я сказала все, что могла, и протянула стопку документов.

Берите. Смотрите.

Меня снова охватил мандраж. Но я смотрела в глаза обоим. Я лишила их всего, ради чего они боролись последние полтора года.

— Ты шутишь? — Зверь спросил первым. Недоверчиво, с насмешкой, словно надеялся, что это правда шутка. — Какая-то дурацкая женская проверка, принцесса?

Он взял стопку бумаг, вчитался в строчки.

— Нет, это правда, — сказал Руслан. — В глаза ей посмотри.

У меня и вправду был непередаваемый взгляд. Как будто свою любовь хоронишь в закрытом гробу, так ее в ДТП с реальностью перекорежило.

Бумаги посыпались из рук Зверя. Он потрясенно взглянул на меня, и невнятно выдохнул:

— Где она?..

— Вылетела в Лондон.