Последний поцелуй был в ключицу, и Зверь приподнялся на локтях, глядя в глаза. Мое лицо он держал в ладонях. Я утопала в матрасе под весом Кирилла.

— Ты меня любишь? — спросил он.

В глазах прыгали холодные искорки.

Он боится, что я снова провалюсь в депрессию. Снова буду кричать и на всех кидаться. Но один раз я это пережила, и спаслась — в его объятиях спаслась, в его доме. Если бы Зверь не забрал бы меня сюда, не утешил, возможно, меня бы уже не было в живых.

Руслан на это способен не был.

Люблю ли я его… Глупый вопрос.

В глубине души я уже знала ответ. Не была готова с ним смириться, но понимала.

— Да… — я закрыла глаза, ощущая, как горячая слеза прочертила дорожку на коже.

Зверь поцеловал меня в губы. Несколько секунд тяжело дышал.

— Это не сын Руслана, — неожиданно хрипло сказал он. — Не знаю, кого мы похоронили, но не он.

Несколько секунд я лежала, онемев от шока.

— Что? — переспросила я, думая, что помешалась и слышу то, что хочется, а не правду.

Просто не смогла поверить!

— Тест на отцовство отрицательный.

Я хотела оттолкнуть его, вскочить, но Зверь не позволил. Сжав челюсти пальцами, он продолжил смотреть мне в глаза. Сердце застучало сумасшедше быстро. Я увидела тот самый стальной блеск, доводивший до паники врагов. Взгляд Зверя из «Авалона».

Я не понимала, в чем дело.

Не понимала, чего он бесится.

— Кирилл? — прошептала я.

— По матери были совпадения потому, что это, скорее всего, твой единокровный брат, — тихо продолжил он. — Значит, это правда. Ребенка выкрал Девин. Я помогу его найти, и что будет дальше, Лили? Ты меня любишь?

— О чем ты? — пугало, что я не понимаю ситуацию, но тут до меня дошло. Зверь боялся, что я вернусь к Руслану. — Да… Да, я люблю тебя. Ты же сразу мне поверил! Ты, а не Руслан!

Он меня отпустил, и позволил сесть.

В голове гулким роем кружили мысли. Я не могла понять, что чувствую, понимала, что нужно куда-то бежать, что-то делать, но что, с чего начать?

Новость, что мой ребенок еще может быть жив шокировала. Просто выбила из реальности прямым ударом.

— Нужно сказать Руслану… — прошептала я.

— Нет.

Я вскинула глаза на Зверя.

— Руслану ты не скажешь, — отрезал он. — Я помогу найти твоего ребенка. Мы заберем его в семью. Но Руслан об этом никогда не узнает.

— Почему?

Казалось чем-то ужасным, почти кощунственным осознание того, что Руслан будет гнить в тюрьме, не зная, что его сын жив. Я из своего черного омута вынырнула, а он никогда не сможет.

— Потому что мне не нужны конкуренты, Лили. Подумай сама. Если он захочет забрать ребенка, он сможет. Он его отец. Я не хочу, чтобы из-за этого ты к нему вернулась.

— Я к нему не вернусь, — пообещала я.

Кирилл смерил меня жестким взглядом. Он не верил моему запалу."

"— Вернешься, если заставит. Мать к ребенку всегда возвращается.