— Понимаю. Я знаю примерный распорядок, но будет надежнее, если он не вернется внезапно в разгар твоего «приступа». Иначе мы точно никуда не поедем. Иногда у него бывает отключен телефон на час или два. Нужно поймать такой момент.

Дальше мы шли молча, обдумывая свои роли. Пока я не верила в успех, а просто надеялась на лучшее.

— Если все получится, ты точно меня вытащишь?

— Клянусь, чем хочешь.

— Поклянись сердцем мамы, что поможешь мне.

Я споткнулась, услышав о такой наивной, но искренней клятве. Моя сестра действительно очень хочет выбраться отсюда. Она смотрела еще детскими, но уже серьезными и недоверчивыми глазами, и ждала.

— Клянусь, что сделаю все, Коринна. Мы получим все, что нам причитается, и ты будешь жить со мной в «Авалоне».

Она коварно улыбнулась.

— Надеюсь, ты хорошо изображаешь судороги.

Глава 22

Несколько дней мы выжидали. Я прикидывалась паинькой, и когда на следующий вечер ко мне заглянул Маре, уверила его, что со временем приму его условия, просто пока не готова. Пообещала подумать, на кого буду учиться, и сославшись на плохое самочувствие, отсиживалась в комнате.

— Что с твоим ребенком? — поинтересовался он.

— Сейчас он с Русланом, — сказала я правду. — Скорее всего, он спрятал сына. Но со временем я его заберу, уверенна.

По взгляду Маре я поняла, что принимать в семью «внука» он не слишком хочет. К счастью, он отстал с этим вопросом.

С Коринной мы еще раз ходили на охоту."

"Там она рассказывала, что ей удалось узнать, а я — что нужно делать, если она сбежит. Не факт, что случай предоставится именно мне. Рассказывала, как все устроено, кто «наш», а на кого не стоит полагаться. И сама не верила, что она справится.

Коринна — оранжерейная орхидея. Даже не роза, которая может расти в саду. Она одна никогда не была на улицах города. В нашем мегаполисе, где на каждом шагу можешь стать жертвой, это все равно что войти в клетку со львом и думать, что перед тобой ягненок.

Коринна не знала, куда уходит Маре. Но ей удалось выяснить, в какое время он отсутствует, и когда до него сложнее всего дозвониться. Чаще всего — около полудня или ближе к позднему вечеру, около одиннадцати. Это меня заинтересовало. Либо он входил куда-то, где глушили сотовую связь, либо бывал под землей.

В бункере, что ли?

Мы решили действовать днем. Во-первых, охрана не так напряжена, во-вторых, вечером у Маре был плавающий график. Иногда он оставался дома. Однажды сел играть с нами в шахматы в комнате с камином. Если вычеркнуть из памяти сына, по которому я начала сильно, почти по-звериному скучать, но не подавала вида, чтобы не вызвать вопросы. Зверя и мое беспокойство за него, даже за них обоих — за его брата тоже. И вычеркнуть обиду за маму. То это были почти домашние сцены.