Я села к кровати, а Зверь остался стоять. Сначала я подумала, что она может его испугаться, но девушка в его присутствии словно даже успокоилась.

— Как тебя зовут? — спросила я.

Она смотрела мимо.

— Не помню…

Я обернулась на Зверя, сглотнув. Зная Девина, он мог ей такие препараты давать, что не только память — личность уничтожится.

— А что ты помнишь? — спросил он. — Девина? Побег?

Она вновь начала плакать.

— Помогите мне… — вновь начала шептать, как в гримерке. — Он хочет меня убить…

— Успокойся, ты в «Авалоне». Здесь я хозяин, тебе ничего не грозит. Расскажи мне о Девине, и о сыне. Что произошло?"

"Въедливый интерес Зверя к ребенку — почти хищный, заставил внимательнее на него взглянуть. Этот ребенок ему интересен. Очередной инструмент для шантажа и манипуляций? Или хотел знать слабые места своего противника?

— Я родила сына… — прошептала она. — Все, как он хотел. На пяти месяцах, слишком рано…

Я похолодела при этих словах, и дальше слушала наполовину как собственную историю. Слова девушки пробуждали те чувства. А ее история была похожа на мамину и мою одновременно.

— Они делали все, чтобы этого не случилось. Но ничего не помогло. Мой сыночек умер, я рожала уже мертвого… — ее потрясенные глаза не давали покоя, от этого взгляда хотелось спрятаться, но как ни скрывайся он все равно тебя найдет. — Он меня избил. Он так злился, что снова неудача…

— Сколько было попыток до этого? — спросил Зверь.

— Не знаю. Много. Не со мной, с другими…

Мне хотелось зажать уши.

У моего отца собственное кладбище сыновей.

И две живые дочки.

Нам безумно повезло продолжить род чудовища.

И если бы не фатальный случай, был бы и внук. Живой и долгожданный младенец мужского пола, если это что-то для него значило…

— Когда ты родила?

— Не помню… Все в голове смешалось… Несколько недель прошло, месяц… Не помню. У меня его забрали, сразу же забрали!

Мы со Зверем переглянулись.

У меня было красноречивое лицо, у него — глубокая морщина между бровями и болезненный взгляд. Нас обоих эта тема мучила. Я легко могла понять всю боль и страх, что пережила девушка.

— И что сделали с телом ребенка? — поинтересовался Зверь.

Я поняла, почему он спрашивает. Я никогда не слышала, чтобы Девин кого-то хоронил. Этих мертвых детей для общества просто не существовало. Тело забрали, чтобы сжечь или по-другому спрятать улики нездоровья моего отца, а он бы потом попробовал снова с другой девушкой, вновь выбрав красивую и здоровую, чтобы полностью уничтожить ее… Адский конвейер.

— Перестань… — попросила я, взяв его за запястье.

Девушка рыдала, и я не хотела знать ответ. Такой допрос сам по себе род пытки для нее. Зверь подождал, пока она немного успокоится.

— За что он хотел тебя убить?

Она начала истерично всхлипывать.