Две прозрачные чашки — для меня и Зверя. Прозрачный пузатый чайник. В темно-янтарном чае плавали кружки апельсина, лимона, палочки корицы. Это очень вкусный чай… Хорошо согревает в осенний дождь.

Зверь разлил его по чашкам и одну принес мне.

Не стал успокаивать. Иногда нужно просто постоять рядом и все — помочь ты ничем не можешь. Иногда соболезнования и утешения — просто воздух сотрясать, а совместное молчание — исцеляет.

— Это Ирина сделала, — вдруг сказал он.

— Точно?

— Она улетела из страны. Уничтожила свои бумаги, истории болезни, документы — все. Сменила телефон. Мы выяснили, что перед вылетом она купила билеты на разные рейсы с вылетом из разных аэропортов. Так делают, чтобы сбить со следа. Она готовилась к побегу. На контакт не выходит. Так что Диана не соврала.

Я тяжело вздохнула.

— И чем я ей насолила?

— Когда мы найдем ее, обязательно спросим. Не волнуйся, дорогая. Она скорее всего уедет к сыну, их уже ищут. Жаль, что наше доверие привело к таким последствиям…

— Пошлешь за ней своего карателя?

Последнюю фразу я не стала комментировать.

— У него будет другая задача.

— Какая?

— Рано об этом. Но скоро узнаешь.

Диану он нашел. Со Скорпионом Зверь расправился сам. Ириной будут заниматься другие. Это чем же будет заниматься каратель, развлекаться с той рыженькой?..

В дверь нерешительно постучали, мы обернулись, но ничего не происходило, словно передумали входить.

— Ну что? — нетерпеливо спросил Зверь.

— Шеф… — в спальню заглянул охранник, не из наших постоянных, а из службы безопасности клуба. — Возникла непредвиденная ситуация. Девушка в зале устроила истерику…

Зверь нахмурился.

— И что? Мне зачем об этом сообщать?

— Она просила вас, раскричалась… Кричала, что она невеста Девина. Ее парни в гримерку пока отвели, что с ней делать дальше?

Зверь непонимающе прищурился, и встряхнул головой.

— Невеста Девина? Ну-ка идем, — он протянул мне руку.

Я поставила чашку на подоконник, и приняла ее.

Невеста Девина… У моего отца не было невесты. Он убежденный холостяк. Впрочем, «невестой» она могла считать себя сама.

Я видела нескольких женщин, с которыми он близко общался.

Одна ли это из них, или кто-то еще — сейчас узнаем. Мы спустились на лифте. В служебном коридоре клубились полуголые девицы, которых выгнали из гримерки, и охранники. Из-за двери раздавались безостановочные сдавленные рыдания.

Прежде чем войти, я дернула его за руку:

— У меня плохое предчувствие…

— Все нормально, Лили, — он толкнул дверь. — Сейчас разберемся.

Мы вошли вместе, держась за руки.

На стуле с высокой ножкой сидела, раскачивалась и рыдала молодая брюнетка в мужском грязном пальто.