— Миледи… — оторопело прошептала Одри, закрывая рот ладонью. — Вы ведьма?!!!

— Что? — не поняла Мирослава.

А потом сама, удивленно моргая, уставилась на свечу и та тут же погасла.

— Это… я, что ли?

Одри безмолвно кивнула. Девушка всегда подозревала, что в королеве Линевре был этот дремлющий дар. Но дар если и был, крохотный, а теперь, получается, дар проснулся?

А может… Не может быть! Хотя, почему не может?

— Миледи, скажите, там, ну… там… вы за собой ничего подобного не наблюдали? Ну… — она ткнула пальчиком в свечу.

Мирослава задумалась.

Было у нее в первое время после развода. Лампочки взрывались постоянно и чайники электрические. Она даже перешла на обычные. Так несколько раз обычный кипящий чайник без всякой видимой причины умудрился с плиты съехать.

Это прекратилось после того как в ее жизнь вошел Илья Владимирович, он как будто все успокоил, сгладил и выровнял. Правда вскорости Мирослава стала замечать, что на нее мужчины начали как-то уж слишком странно реагировать. Вадим Балкин с его преследованием и домогательствами был самый ярый из них.

А уж как Илья Владимирович умер, так Вадим вообще как с катушек съехал. Так это что же…

— Ну было нечто. Да нет… Что ты говоришь, Одри?

Она чуть не прослезилась от обиды на судьбу. Получается, она же сама во всем и виновата?! Это было неприятное открытие, верить в это не хотелось категорически.

Одри вздохнула и, видя, что искренне королева расстроена, очень серьезно и рассудительно заметила:"

"— Миледи, так бывает, наверное. Думаю, так и было. Там в вашем мире дар не проявлялся полностью, а здесь… Посудите сами, сколько чего наложилось разом, столько горя и опасности.

Да еще и душа Линевры в вас, и первые крови. Вот и произошла иницация. Но! Сейчас не время корить и возводить на себя напраслину, надо научиться владеть своим даром. Это может помочь, а может и погубить, если вырвется неконтролируемо.

— Не знаю, как я буду учиться, знаю только одно, Одри, мне надо срочно выбираться отсюда и как-то попасть домой, — проговорила Мирослава, глядя в одну точку.

— Как все будете учиться, миледи, — шепотом проговорила камеристка.

 — Но подождем с этим до ночи.

И вот ночью при закрытых дверях начались эксперименты и экзерсисы. Свечу зажечь, как Мирослава ни пыталась, больше не удалось. Да и вообще, ничего не удалось, что Одри ей говорила попробовать.

Зато возникли некоторые интересные мысли.

Через два часа занятий они устали и присели за столом, жуя нарезанные фрукты и запивая их остатками вина из графина, который до того Мирослава безуспешно пыталась двигать по столу взглядом.