— Кто учил тебя маркетингу? — презрительно фыркнул босс, разворачивая меня к машине и поддавая рукой под зад. — Так ты много не заработаешь.

Я засмеялась:

— Я работаю с детьми, большой босс, и знаю, что сладкое надо выдавать дозировано!

— Вот черт, я мог бы это предусмотреть, — засмеялся в ответ Марк, а я почувствовала, как спадает напряжение.

Все же босса в плохом настроение я еще не видела, не знала на что он способен, когда разгневан. Улыбающийся и смеющийся Марк, довольный и удовлетворенный, мне нравился намного больше. Такой Марк не пугал, в такого я вполне могла влюбиться…

Но не буду.

Марк снова ходил по моей квартире… по Витиной квартире и всё разглядывал, трогал, передвигал.

— Здесь очень уютно, — задумчиво изрек он. — Вы нанимали дизайнера?

— Дизайнера? — удивленно переспросила я. — Нет, что ты. Я сама подбирала мебель, шторы, обои…

— А декор?

Я выглянула из шкафа, чтобы посмотреть, что он имеет в виду. Марк как раз стоял под моей нелепой попыткой научиться рисовать картины. Но почему-то именно эту я не выкинула, а повесила в рамку на противоположную стену от кровати.

Медленно подошла к Марку, взяла под руку и прислонилась щекой к плечу. Мы вместе стояли и смотрели на картину, где желто-красное солнце тает, соприкасаясь с лазурным морем, и растекается по нему ярким пятном, и будто смотрим мы на закат через распахнутое окно.

После черных дней в моей жизни, я смотрела на эту картину зареванными и отекшими глазами и верила, что когда-нибудь такое окно действительно появится в моем доме, я распахну его и буду каждый вечер смотреть на тающее, как мороженое, солнце и дышать морским воздухом, и улыбаться…

— Это я пыталась рисовать…

— Ты?!

— Знаю, бездарно, но мне нравилось…

Марк обнял меня одной рукой, продолжая разглядывать картину.

— Значит, картина твоя?

— Она единственная у меня осталась, остальные пришлось выбросить, но эту я отстояла.

— А почему бросила рисовать? Только не повторяй, что бездарно. У тебя определенно хорошие навыки к рисованию.

— Витю раздражал запах красок и растворителя, которым я промывала кисти, — я с сожалением поджала губы.

Когда я стану самостоятельной, обязательно попробую еще раз вернуться к рисованию.

— Раз она твоя, возьмем её с собой, — вдруг произнес Марк, отпуская меня и подходя к стене, чтобы снять картину.

— Подожди… Я буду рада, если вещи смогу уложить в одну сумку, но таскаться еще и с картиной?..

— Раз тебе не нужна, возьму ее себе.

Глава 5. Мечты

— Раз она твоя, возьмем её с собой, — решил Марк. — Раз тебе не нужна, возьму ее себе.

Я ошеломленно замолчала, пока Марк деловито снял картину с самореза и мимо меня отнес в прихожую.

— Повешу на стену дома, раз вы с мужем не ценители.