— Таша, два часа?

Она покачала головой, закусывая губу и снова не в состоянии сдержать болезненный стон:

— У меня… воды… отошли.

— У нее воды отошли. Короче, мы сами доберемся до роддома.

Я отключил вызов.

— Одевайся.

— Я не смогу, Марк… Как… Как Витя пустил тебя?

— Всё потом, моя. Сейчас надо добраться до роддома. Где пальто, шапка?

— Их нет…

Я перестал метаться по комнате, с тревогой посмотрев на Ташу, на её бледное лицо, лихорадочно блестящие глаза, худые руки, обнимающие нереально большой живот.

— Он не выпускал тебя? Всё это время с момента возвращения?

— Ой-ой! — вместо ответа она снова сжалась, закусив губы до крови от боли.

— Ладно, похер.

Я снял куртку, натянул на нее, поддерживая за спину.

— Сумку не забудь, — задыхаясь, прошептала она, — там карточка, анализы…

Одной рукой набирая такси, другой забирал сумку.

Как вообще этот идиот мог оставить Ташку в таком состоянии одну? Он сегодня даже возвращаться не планировал! А если бы начальница интерната не проговорилась? А если бы я не решил проверить их квартиру?

Слишком много «если» и в конце каждого я мог потерять единственного дорогого мне человека.

— Да! Срочно нужна машина, — я продиктовал адрес. — Ближайшая, которая может прыгать по сугробам! Жена рожает! — орал я в трубку, помогая Таше сползать с кровати, вот только ноги ее не держали.

— Не повезло вам, папаша, все машины в пробках, придется ждать!

Я чертыхнулся, понимая, что вся моя важность, состоятельность, боссовость в критический момент нихрена не способны помочь! От бессилия начало трясти.

— Ничего, Таша, мы обязательно доберемся до роддома вовремя, — твердил я, подхватывая на руки, удерживая чертову сумку и пробираясь к выходу.

— Ой, Наталья! Вы дома были? — в подъезде снова натолкнулся на соседа.

— Он её держал в заложниках, беременную бросил, а вы даже не заявили! — рыкнул я, оттесняя соседа и осторожно спускаясь по лестнице с самой драгоценной ношей на руках.

— Так откуда же я знал?.. Куда вы с ней? Скорую бы вызвали?

— Ты в окно выглядывал, дядя? Ни скорых, ни такси! Если надо, на руках донесу до гребанного роддома…

— Зачем на руках? Я сейчас машину заведу и довезу. В какой роддом-то, Наталь?

Хоть в чем-то провидение смилостивилось.

Сосед оказался владельцем рендж ровера, отлично справляющегося с заносами и сугробами. Два раза мы объезжали дорожные заторы по тротуару, второй раз напоролись на полицейских, но сосед и тут достал корочки, ткнул в нос проверяющему и снова вжал газ в пол.

В роддоме нас разделили с Ташей, отняв её у меня, уложив на носилки и укатив в длинный темный коридор. А сосед предложил закурить и слово за словом вытянул у меня то, что я знал про Ташу и ее не самый удачный побег.

— Заявление бы ей написать.