Все, что меня интересует — это ребенок, а мужчины пусть сами разбираются в своих заскоках.

— Элиот больше не сможет жениться на какой-то другой девушке, — в звенящей, напряженной тишине, холодно заявил Даллас, повергая меня в реальный шок.

— Что?

— Свободный дракон может позволить залезть на свою спину только своей избраннице. Элиот выбрал тебя.

— А как же вынужденная мера? — вернула я слова Элиота мужчинам, чувствуя, как загнанно грохочет мое сердце.

— Отговорка, — со смешком фыркнул Даллас и я, словно где-то со стороны, услышала взбешенный рык. — Он не хочет давить на тебя, желает, чтобы ты приняла его без каких-то дополнительных факторов.

Не хочет твоей жалости.

— Мы знакомы меньше суток! — воскликнула я, схватившись за эту возможность, как за спасительный круг. — Что можно узнать такого о человеке за это время, а тем более желать чего-то от него?

— Тому, кто готов открыть свое сердце хватит и несколько минут, — серьезно выдохнул Кристофер, когда Даллас замолчал, не находя слов. — Но пусть о своих чувствах Элиот расскажет тебе сам, когда успокоится.

Только сейчас, подняв голову вверх, я увидела, как черный дракон, рассекая облака, летает по кругу, явно стараясь выпустить пар или дым? Впрочем, неважно.

Я, пусть и вполне жестоко требуя правды, необоснованно обидела этого чуткого мужчину.

Поджав губы, я тихо вздохнула, опустив голову. Конечно, я не раз читала модные статусы в социальных статьях, да и слышала от психологов различные цитаты о том, что все люди разные и не стоит из-за одного козла воспринимать всех такими же. И да, правду говорят: «Не суди, да не будешь». К тому же, что-то мне подсказывает, что у каждого из мужчин есть какой-то свой неприятный опыт, возможно, не такой трагичный, как у меня, но все же.

Вот только они не переносят свои обиды на меня, тыкая носом в чужое дерьмо.

Так и просидев молча пока Элиот не вернулся, я безропотно встала и, подойдя к черному ящеру, от чистого сердца попросила прощения, погладив его по гладким, теплым чешуйкам:

— Прости, пожалуйста, я не хотела тебя обидеть.

Дракон фыркнул, а после расправил одно крыло, мотнув головой вверх. Отчасти понимая, чего именно он хочет, я ощутила, как краска медленно, но верно сползает с моего лица.

Мне явно предлагают снова полетать на спине дракона.

— Я…я… не полезу!

Фыркнув, доверительно заглянув мне глаза, дракон… лизнул мою щеку. Немного шершавый язык прошелся по гладкой коже щеки, вызывая табун предательских мурашек. И это было невероятно! У меня словно почву из-под ног выбили, а перед глазами все поплыло. Необъятное, нежное чувство как будто коснулось самого сердца.

— Хорошо, — прохрипела я, смаргивая предательски слезы, выступившие на глазах.