Фыркнув в ответ, радуясь тому, что мой беловолосый дракон отошел от навязанной им же самим вины, я зашла внутрь, проверяя дочек. Немало в этом помогли мы все, вырывая Далласа из собственной раковины. Ну и раскаяние Сандры вместе с извинениями. И пусть я не готова была все просто забыть, время расставит все по своим местам.

Мотнув головой, выкидывая мысли из головы я посмотрела на дочек. Обе малышки спали, но что странно, беленькая малышка — Виктория — была на руках у Элиота, а темненькая малышка — Вероника — была на руках у Далласа.

И не то, чтобы мужчины делали какие-то различия между дочками, но я часто замечала, как они между собой весело фыркали друг на друга, отмечая, чем каждая дочка похожа именно на кого-то из них. Причем, каждый раз они могли точно сказать в свою пользу именно цвет волос!

— Не приручайте девочек к рукам, — строго проговорила я, умилившись сладко посапывающим дочками.

— Мари, не начинай, — фыркнул тихо Даллас, поцеловав малышку в пухлую щечку. — Моя маленькая красавица… — ласково протянул дракон, едва ли не сюсюкая, — Даже не хочу представлять, скольким драконам наши дочки вскружат голову.

— И не говори, — поддакнул Элиот. — Слава Древнему Первородному Дракону это произойдет еще не скоро!"

"Хмыкнув, понимая, что не успеем мы оглянуться, а время уже пролетело, я по очереди посмотрела на малышек. И пусть я была уверена, что все обязательно будет хорошо, сердце все равно сжималось, когда я думала о том, что Виктории предстоит еще восстановить Государство людей.

— Не переживай, мы всегда будем рядом и поможем, — проговорил Кристофер, искоса взглянув на меня и поцеловав каждую из малышек. — Да и не стоит сейчас загадывать. Мы будем рядом и обязательно не позволим нашим девочкам пострадать. Не смотря на причину…

И почему мне кажется, что все будет не так-то просто и мои мужчины еще почувствуют все прелести отцовства?

Впрочем, время покажет…

Пять лет спустя

— Нашел? — уточнила я, чувствуя, как внутри все скручивается от тревоги.

— Нет, — вздохнул тихо Даллас, запустив руки в свои белокурые волосы.

— А что Ника говорит?

— Ничего, — покачал головой подошедший к нашей невеселой компании Элиот. — Молчит партизанка!

Вздохнув, я только покачала головой. Девочки такие еще девочки. Да еще и совершенно разные. Вероника — сдержанная, всегда спокойная и тихая (на первый взгляд) и Виктория — неугомонная егоза, которая в буквальном смысле не дает никому передохнуть от проказ. И если поначалу я еще думала, как так, то сейчас смирилась со всем, принимая характеры своих дочек, как данность.

Впрочем, немало сыграла во всем этом и магия, которая довольно рано проснулась у девочек. Вероника была темным магом, и мне иногда казалось, что она копия мамы Элиота — Ларины.