Поникнув, понимая, что даже взбрыкнуть и продемонстрировать мужчине свои коготки, у меня нет сил, я устало прикрыла глаза. А ведь он и не особо рад был моему появлению, пусть и после того, как я смысла маску с лица, довольно пристально и заинтересованно смотрел на меня.

— Да, кое-что… — неуверенно протянула Изольда, и я прищурилась, не понимая, откуда появилась эта неуверенность. Она сомневается в результатах? Или здесь что-то другое? — Леди Мари не сможет забеременеть от человека.

— А от дракона? — вскинул одну бровь Кристофер, пока до меня доходил смысл сказанного.

— От дракона тоже, если он будет один, — блеснув глазами, выдала эта плохая девушка.

Издевается она, что ли, надо мной? Проверяет самообладание? Так я и так на грани. Еще немного и не сдержусь, а после — держите меня семеро, но я ей прическу точно испорчу.

— Можете уже сказать нормально, что к чему? — рыкнул несдержанно Элиот.

Вот-вот, а то доводит до ручки!

— Леди Мари сможет забеременеть и родить, только если…

— Что? — рявкнула я не хуже Элиота.

— Мужчина будет не один, — быстро выпалила девушка, шарахнувшись назад. — Нужен круг истины, в котором она будете якорем, — сипло выдохнула она, начиная задыхаться.

Вскинув брови, я с удивлением смотрела за тем, как Изольда вцепилась за ворот просторной белой блузки, совершенно не понимая, что происходит. Или просто не веря, что я могла так напугать девушку. Не могла же…

— Элиот, ты ее убьешь, — спокойно, словно ничего не происходит, проговорил Кристофер.

Только после слов мужчины я заметила, что черный туман снова вырвался из мужчины, разлетаясь комками во все стороны. Так это он ее… убивает? Мамочки! Это что же происходит?

Нет, мужчины, конечно, говорили, что девушкам с ними в одной комнате трудно находиться, но чтобы до такой степени, это вообще как? А когда Изольда только вошла, она же не пала ниц в приступе удушья! Или тогда слишком мало времени прошло для такого эффекта?

Буркнув что-то невразумительное, Элиот вылетел из комнаты, а леди Изольда начала старательно делать маленькие вздохи, словно не в состоянии надышаться воздухом. При этом смотрела она на оставшихся в комнате мужчин с едва скрываемой опаской. О том, как она смотрела на меня, буквально препарируя меня взглядом, я старалась не думать. Да я вообще старалась не думать, боясь попросту струхнуть и бежать, сверкая пятками.

Я могу родить ребенка, разве может быть что-то важнее этого?

Важнее ребенка для меня, конечно, ничего не было, вот только вопросы и здравые опасения только множились. И главным из них был вопрос зачатия ребенка. Во-первых, Изольда ясно сказала, что от обычного среднестатистического мужчины я забеременеть никак не смогу, нужен какой-то круг.