Впервые по глупости и неопытности у меня не получилось сохранить ребенка, но сейчас я уже не та юная девушка, а взрослая женщина и должна думать, прежде всего, головой.

Эх, если бы мысли всегда совпадали с чувствами и действиями…

Заставив себя улыбнуться, я закончила с водными процедурами и вышла из ванной комнаты, встречаясь с немного обеспокоенными мужчинами. Конечно, делать вид, что все в порядке, особенно, когда чувства каждого, как на ладони, было глупо, но мы старались не унывать. Наслаждаться каждым моментом, проведенным вместе.

В таком, немного подвешенном состоянии прошла неделя.

Мужчины, пусть и не всегда вместе, но старались не оставлять меня одну. Я понимала, что все их действия были из желания защитить меня, но иногда, где-то в глубине души, все равно хотелось хоть иногда оставаться одной, наедине с собой.

Впрочем, как там говорят: «Что имеем, не ценим, а потерявши — плачем!».

Я плакать и жалеть не хотела, потому старалась выкинуть глупости из головы. Хотя, если быть честной с собой, то нависшая опасность над головой мало этому способствовала. Все время было что-то, что мешало смеяться на полную катушку, не заботясь ни о чем или счастливо жмуриться, утопая в объятиях мужчин.

— Сегодня к нам заглянет врачеватель, чтобы наконец-то проверить, как там наши малышки… — едва не мурлыча, протянул Элиот, начиная щекой потираться о мой плоский живот.

— Ты хотел сказать, есть ли вообще наши малышки? — с кривой улыбкой уточнила я, гулко сглотнув.

— Они есть, я чувствую, — уверенно проговорил Даллас и впился в мои губы поцелуем, заставляя проглотить все слова, которые крутились на языке.

— Поддерживаю, — серьезно кивнул Кристофер и как только Даллас оторвался от моих губ, наклонился, оставляя на моих губах легкий, словно касания перышка, поцелуй.

— Мои девочки… — тем временем ворковал Элиот, покрывая живот поцелуями. — Придет время и я смогу поддержать на руках всех троих.

— Троих? — пробормотала я, непонимающе нахмурившись.

— Конечно, двух дочек и тебя.

Улыбнувшись, я покачала головой. Мысли о девочках действительно приводили нас всех четверых в неописуемый восторг. Только наши малышки могли занять собой все мысли, заставляя забыть обо всем мире вокруг.

— Интересно, какие они будут? — мечтательно протянул Даллас. — Возможно, одна из малышек будет блондинкой?

— Ага, чтобы ты возгордился, — фыркнул Элиот.

— Я буду гордиться ими, даже если обе малышки будут темненькими, — категорично заявил Даллас.

— А если одна малышка будет блондинкой, а вторая брюнеткой, тогда что? — прищурилась я.

Лично мне бы не хотелось, чтобы мужчины выделяли кого-то из малышек. Будь то брюнетка или блондинка. Человек или драконица.