Господин Храмов, царствие ему небесное, собирался отбыть на отдых не менее чем на два месяца, в связи с чем поставил Дударева и Ермилову в известность, что защитой Дударева он заниматься не будет. А господин Дударев, в свою очередь, не далее как сегодня утром продемонстрировал нам всем, что держать себя в руках он совсем не умеет, вспыхивает как порох и тут же лезет в драку. Бабку нашу Романову чуть не пришиб прямо в моем кабинете. Поэтому самое первое и самое нормальное, что может прийти в голову следователю вроде меня, – это идея о том, что убийство совершил Дударев.

Жалко, что у него алиби, которое даже я оспорить не могу. Остается только надеяться на то, что наш медик ошибся и смерть наступила до десяти часов утра. Пойди-ка, Настасья, поговори с женой Храмова, она в соседней комнате в себя приходит. Я пока не смог толком ее допросить, уж очень плоха.

– Хорошо, – кивнула Настя, – я попробую. Только насчет судебного медика я хотела сказать…

– Ну?

– Сейчас жара стоит. Процессы идут быстрее. Поэтому если медик и ошибся, то в сторону увеличения срока наступления смерти, а не в сторону уменьшения.

Храмов мог умереть значительно позже полудня, но уж никак не раньше.

– Больно ты умная, – огрызнулся Гмыря. – Иди задание выполняй.

Жена, а теперь уже вдова Анатолия Храмова, действительно была очень плоха, но старалась держаться изо всех сил. Красивая молодая женщина с лицом белым от ужаса и сердечной недостаточности, вызванной шоком.

– Толя раньше в милиции работал, я знаю, что вам нужно меня допросить, – сказала она, давясь слезами. – Вы не смотрите, что я плачу, вы спрашивайте. Я никак остановиться не могу…

Насте стало ужасно жаль ее, такую молодую и красивую, ведь еще вчера, еще сегодня утром, даже еще сегодня днем, пока она не вернулась домой, жизнь представлялась ей совсем другой.

У нее был любящий и любимый муж, оба они были молоды, полны сил и желания жить и, наверное, счастливы. И вдруг в одну секунду все переменилось. Нет больше мужа, нет сил и желания жить, нет счастья. Настя решила не приступать прямо к делу, а немного отвлечь женщину посторонними разговорами, чтобы дать ей возможность войти в ритм беседы и привыкнуть к необходимости отвечать на вопросы.

– Вы собирались ехать отдыхать? – сочувственно спросила она.

– Мы… Да, в октябре… Планировали ехать в Испанию.

Храмова разрыдалась. Настя собралась было успокаивать ее, но внезапно остановилась. Как это в октябре в Испанию? Почему в октябре? А куда же Храмов собирался ехать сейчас? Это должна была быть какая-то очень важная и неотложная поездка, если ради нее он расторг договор с клиентом.

– Скажите, а куда Анатолий Леонидович собирался уезжать в ближайшие дни? – спросила она.

– Никуда.