Мне было всего тринадцать, и все, что так или иначе было связано с интимной стороной жизни, интересовало меня чрезвычайно.

– Он настаивает, но я пока не соглашаюсь, – тихо ответила Лена, и я разочарованно усвистала в комнату, чтобы меня не застукали за подслушиванием.

Через четыре месяца Лена, забрав документы, вернулась домой. С ней произошла беда, в которую после семейного совета было решено посвятить и меня. На майские праздники моя сестра осталась в общежитии одна. Впереди был трудный экзамен, которого она очень боялась, поэтому решила не ехать домой и взять никак не дававшийся предмет штурмом.

В один из вечеров девчонка с соседнего факультета позвала ее в малознакомую компанию. Немного подумав, уставшая от одиночества и зубрежки Лена согласилась. Дальше все было грубо и обыденно. Мою нежную хрупкую сестру напоили, подливая в шампанское водку. Кроме шампанского она ничего не пила.

Потом девочки куда-то исчезли, и Лена осталась одна с пятью старшекурсниками, которые пустили ее по кругу. Она плакала и звала на помощь, но в пустом общежитии ее никто не услышал. А может, и услышал, но не пожелал помочь.

Отпустили ее во втором часу ночи, и до утра Лена остервенело отмывала себя в общежитской душевой, где традиционно не было горячей воды. Пойти в милицию она постеснялась. Боялась позора. Мама была далеко, и единственным человеком, с которым она могла поделиться своей бедой, был ее любимый. Он вернулся в общежитие как раз назавтра.

Давясь слезами, Лена потом рассказывала нам с мамой, как, спрятав лицо в ладонях, она призналась ему, что с ней случилось. Можете себе представить, что она при этом испытывала.

– Ты хочешь сказать, что целый год не давала мне, зато спьяну дала пяти другим мужикам? – холодно спросил он.

– Что ты говоришь? – в ужасе прошептала Лена. – Меня же изнасиловали! Это произошло против моей воли.

– Сучка не захочет, кобель не вскочит, – ответил он. – Я думаю, что нам нужно расстаться. Я встречался с невинной девушкой, которая была слишком правильной, чтобы мне отдаться. Этой невинной девушки больше нет, а пользоваться чужой подстилкой я не стану.

Назавтра Лена ушла из института и приехала домой. Родителям она предпочла рассказать правду. Папа рвался в Москву, чтобы сдать обидчиков в милицию, но сестра была против.

– Его это все равно не вернет, – твердила она. – А рассказывать, как это было, чужим людям я не смогу. Наверняка скажут, что я сама во всем виновата. Тем более что это так и есть. Я сама пошла в эту компанию и сама пила это шампанское. Так что никто не виноват. Только я.

Сестра похудела и стала похожа на привидение. Мы заботились о ней, как могли, но она предпочитала целый день сидеть в своей комнате.