Он был вполне реален, но масштабы работы, которую ей предстояло провернуть, были действительно впечатляющи. Страха больше не было. Была уверенность, что все будет хорошо, знание того, что и как она будет делать, и огромная радость.

Размахивая сумкой, Наталья вприпрыжку бежала по поскрипывающему снегу. Ее переполняло ликование. Она была совершенно свободна. От Развольского, от «VIP-тура», от мук, обид и боли своей прошлой жизни.

– Зайду в магазин, – решила она, – куплю ананас, груши, яблоки. Дыню Леньке куплю, если есть. Он так любит дыню. Устрою вечером семейный праздник. Завтра я выхожу строить отель. Это нужно отметить.

На крыльце супермаркета сидел маленький замерзший котенок. Поджимая лапки, он дрожал, сотрясаясь худеньким тельцем.

– Месяца три, – на глаз определила его возраст Наталья, проходя во вращающиеся двери. Когда через полчаса она вышла с покупками, котенок сидел на том же месте. Задрав головенку с голубыми глазами, он посмотрел на Наталью и жалобно пискнул.

– Эх, ты, бедолага, – пожалела она его. – Замерзнешь ведь. И куда тебя деть. Ко мне нельзя, у меня такое соседство Сеня никак не одобрит.

Соседство… Неожиданная мысль пришла Наталье в голову. Кряхтя от тяжелых покупок (нет, дыня все-таки была явно лишняя), она подняла котенка и засунула за пазуху своей итальянской дубленки. Тот завозился, устраиваясь поудобнее, дернул застрявшей в шарфе лапой и затих.

Не дойдя до своего этажа, Наталья надавила на кнопку звонка.

– Мария Ивановна, я котенка нашла. Он замерз совсем. Возьмите, а то пропадет, – сказала она открывшей дверь соседке, которая, охнув, во все глаза смотрела на мелкое мохнатое чудо, боясь взять его в руки.

– А как его зовут? – дрожащим голосом спросила бабулька.

– Я даже не знаю, мальчик он или девочка, – призналась Наталья.

– Мальчик, – вынесла вердикт Мария Ивановна, приняв малыша из Натальиных рук и решительно перевернув на спинку.

– Значит, назовем его в честь Матрены Матроскиным, – предложила Наталья. При взгляде на бабкино лицо ей хотелось плакать от нежности.

– Матроскин, – задумчиво произнесла соседка и подняла на Наталью блестящие от слез глаза. – Спасибо тебе, дочка. Дай Бог тебе и твоим близким здоровья. Хорошие вы люди. И пацан твой хороший, вежливый. Ты уж прости меня.

– Не за что мне вас прощать, Мария Ивановна. Можно я вас с Матроскиным проведывать буду?

– Заходи, мы тебе всегда рады. – Прижав котенка к лицу, зарывшись носом в его свалявшуюся мокрую шерсть, соседка блаженно закрыла глаза.

Представив, как вскоре она будет просыпаться от визгливого голоса под окном: «Матроскин, Матроскин, иди ко мне, я тебе рыбку принесла», Наталья счастливо расхохоталась и, перепрыгивая через две ступеньки, помчалась домой.