Надо Ване звонить. Наташку теперь охранять надо.

– Глупости, не надо меня охранять, – отмахнулась Наталья. – Он меня просто выгнал, и все. Он же знает, как я к нему отношусь. Уверен, что я буду изводиться и молча страдать, но его не сдам.

– Это с чего же ты его не сдашь? – возмутилась Инна. – Ты соображаешь, что говоришь? Ты что, собираешься стать пособницей чуть ли не серийного убийцы? Надо сейчас же позвонить Ивану и все ему рассказать.

– Подождите, девочки, – взмолилась Наталья. – На меня за последнее время так много всего свалилось, что я совершенно перестала соображать. Я все равно не могу поверить, что Стас убийца. Это совершенно на него не похоже. Он же слабый."

"– Дура ты, Наташ, убийцы все слабые люди, – авторитетно заявила Инка. – Сильный человек встречает проблему лицом к лицу, а слабый решает ее, отняв жизнь у другого. Так что на твоего Развольского это очень даже похоже.

– Ленчик недавно сказал, что Развольский фантик, – задумчиво сказала Наталья. – Как это ни печально, я вынуждена с ним согласиться. Но фантик не способен на поступок. А убийство – это поступок, как бы цинично это ни звучало.

Поспорив еще немного, подруги пришли к компромиссному решению: отдавать Бунину дневник или нет, Наталья решит завтра. Закрыв за ними дверь, она подумала, что пока не будет говорить мужу, что они вычитали в дневнике Сашеньки и к какому выводу пришли. С задумчивым выражением лица она двинулась в сторону кухни, и тут в дверь позвонили. Не взгянув в глазок, Наталья открыла – и остолбенела. На пороге ее квартиры стоял политик и бизнесмен, виновник ее увольнения Сергей Васильевич Муромцев.

– Можно войти? – вежливо спросил он.

– Да, пожалуйста, – Наталья слегка посторонилась, пропуская гостя в квартиру.

Ленчик заинтересованно выглянул из кухни, чтобы посмотреть, кто пришел, и тоже потрясенно замер в дверях.

– Вы не удивляйтесь уж так, Наталья Петровна, – мягко попросил Муромцев. – Я пришел к вам по делу. Мне нужно с вами поговорить.

– Боюсь, что мне не о чем с вами разговаривать, – жестко ответила Наталья. – Вы поступили по отношению ко мне несправедливо. Конечно, Бог вам судья, но я не собираюсь иметь с вами никаких дел.

– Ошибаетесь, Наталья Петровна. Кроме того, вы же не знаете моей версии произошедшего, и перед тем, как записывать меня в кровные враги, вы должны меня как минимум выслушать.

– Ну, я же не самоубийца, Сергей Васильевич, о какой кровной вражде вы говорите, – усмехнулась Наталья. – Впрочем, в остальном вы правы. Проходите на кухню. Там и поговорим.

– Я в комнате, Наташ! – подчеркнуто громко сказал Ленчик и освободил им кухню.

– А у вас заботливый муж…

– Оставьте моего мужа в покое и переходите к делу.

– Хорошо, – покладисто отозвался Муромцев.