– Миром решил проблему. И в классе теперь все разговаривают, бойкоты не объявляют, и Луиза с Митей помирились…

Сейчас немножко подумать нужно было самой Наталье. Поступок Володи Шведова, с ее точки зрения, имел несколько объяснений. Самой неприятной была мысль, что Володя продался конкурентам. Но скидывать со счетов версию банальной нелюбви к Развольскому тоже было не нужно.

Наталья промучилась все выходные, а потом посоветовалась с Ленчиком.

– Ты у меня очень добрая, Наташик, – неожиданно жестко отреагировал он. – Подлость и предательство не имеют оправдания, независимо от того, что движет совершившим их человеком. Тому, что сделал этот ваш Володя, нет прощения. Помни об этом, когда будешь с ним разговаривать.

В понедельник всю утреннюю планерку Наталья была рассеянна, поскольку целиком погрузилась в размышления о том, как все же построить разговор со Шведовым. Развольский не преминул высказать ей свое неудовольствие, но она пропустила упрек мимо ушей. В последнее время ее внутренние часы почему-то перестали сверять жизнь по Развольскому, но сама Наталья пока еще не отдавала себе в этом отчета. Станислав по-прежнему был для нее самым главным, самым важным человеком на свете, более того, она чувствовала его частью самой себя, а отступление постоянной мучительной боли, неотступно преследовавшей ее на протяжении пяти лет любовной горячки, связывала с событиями последних месяцев, потребовавшими от нее небывалых нервных затрат.

– Володя, зайдите ко мне, – окликнула она директора по маркетингу, когда планерка наконец закончилась. Улыбающийся парень с готовностью последовал за ней в кабинет.

– Вам отчет по рекламной кампании показать, Наталья Петровна? – спросил он, раскрывая красивую папку, которую держал в руках.

– Нет, об этом мы, возможно, поговорим позже. Скажите мне, Володя, зачем вы сливали в газеты информацию о том, что у нас происходит? – Улыбка медленно сползла с лица Шведова, как будто ее стерли ластиком.

– Вы меня на понт берете? – спросил он. – Ищете врага методом народного тыка?

– Да господь с вами, – покачала головой Наталья. – Вы работаете со мной уже больше года. И вы слишком умны, чтобы я поверила, что вы совсем не разбираетесь в людях. Поэтому прекрасно знаете, что запугивание – не мой метод. Как, впрочем, и народный тык. Я опираюсь не на подозрения, а на факты. А они неоспоримо говорят, что журналист «Курьера» Генрих Стародуб получал информацию именно от вас, да еще за деньги, ваши, разумеется. И щедро делился этой информацией с коллегами из других изданий.

– Ну, что ж, если вы действительно все знаете, то отпираться бессмысленно. Я себя для этого слишком уважаю, – пожал плечами Шведов. – Да. Это действительно делал я.