Быть его любовницей, а уж тем более рушить его семью я не намерена.

На работе беру больничный. Зарываюсь в кровати под несколько одеял, потому что меня морозит, и просто сплю дни и ночи напролет.

Дети и Матвей беспокоятся за меня, но я объясняю это тем, что подцепила грипп где-то. У меня даже небольшая температура поднимается, и поэтому у Матвея отпадают всякие вопросы.

Думала, что не усну от переживаний, ан нет, наоборот, вот уже полмесяца как не могу проснуться. Не могу заставить себя вернуться к повседневной жизни. У меня просто не хватает на это никаких сил. Хорошо, что Матвей отводит и приводит детей в сад, ходит за покупками, разогревает на обед то, что я заготовила заранее и рассовала по морозильникам. Не знаю, чтобы я без него делала!

Зарецкого я заблокировала везде и всюду. Краем уха слышала от Матвея, что ему стало хуже, и он безвылазно торчит в больнице. На этом все. Больше жизнь этого мужчины никак не касается моей жизни.

Через две недели непрерывного сна, я наконец, просыпаюсь. А вместе со мной просыпается дикий, просто зверский аппетит! Происходит это резко. Под вечер. Я открываю глаза, сажусь на кровати и понимаю, что умру, если не поем! Желательно мяса! И как можно больше!

– Ого, Маш, как ты оголодала! – усмехается Матвей, видя, как я наворачиваю пятую за ужин котлету.

– Так две недели только воду пила! – с набитым ртом отвечаю я. – Слушай, а у нас в холодильнике ничего соленого нет?

– Есть, – Матюша достает полную банку мелких пупырчатых огурцов в рассоле.

У меня аж слюнки текут от зрелища мгновенно запотевшей в тепле комнаты баночки.

– Открывай!!!

Матюша жмет плечами, открывает банку и уходит глянуть, что делают дети. Я же с наслаждением уминаю один соленый огурчик за другим.

Думаю, чем бы запить. Снова совершаю набег на холодильник. В дверце стоит томатный сок. М-м-м… солененький, холодненький! Выпиваю все содержимое пачки, и совершенно счастливая сажусь обратно за стол. Вот так гораздо лучше. Вот теперь можно и выздоравливать!

* * *Еле продираю глаза с утра пораньше. Если бы не будильник – проспала и дольше. Накануне закрыла больничный, и ложилась с твердым намерением выйти на работу. Но вот парадокс, практически проспав две недели не просыпаясь, у меня сейчас полное ощущение того, что не спала месяц.

Но делать нечего – скидываю себя с кровати. У меня кружится голова. Но все равно умываюсь, чищу зубы.

Бреду на кухню и понимаю: выпью кофе и сразу стошнит. Нужно чего-то другого. Завариваю себе слабый чай. Делаю бутерброды. От колбасы тут же мутит, поэтому ем лишь хлеб с сыром. Деткам же планирую испечь сырники.

Быстро беру творог, проверяю срок годности: все в порядке, пахнет он тоже приятно. Замешиваю тесто. Капаю маслом на раскаленную сковородку, и новая волна тошноты накрывает меня.