Возможно, мне не помешает группа поддержки.

Отвлекшись на всплывший на экране отчет, слушаю отца вполуха. Быстро набираю ответ, жму на кнопку «отправить» и рассеянно переспрашиваю:

– Группа поддержки? Хм…

– Мои люди нашли Анину мать.

Я все еще весь в работе, да. Поэтому смысл сказанных отцом слов доходит до меня с секундной задержкой. Резко отрываюсь от экрана, возвращая внимание к разговору.

– Ты уверен? – хмурюсь. Отец засовывает руку в карман. Звякнув непонятно откуда там взявшейся мелочью, кивает, вытаскивает ладонь и тяжело опускается в кресло напротив.

– Я кое-что вспомнил.

Потом подключил Шведова…"

"Час от часу не легче. Еще один мой проблемный клиент. Удивительно, что Семен при этом не растрепал отцу о том, как я тут влетел с этими образцами. Не растрепал же? Шарю внимательным взглядом по лицу бати в поисках ответа на свой вопрос. Тот напряжен, но я не уверен, что верно понимаю причины его напрягов.

– И? Ты уверен, что тебе надо встречаться с этой женщиной?

– Мы не встретимся. Судя по данным Семена, она давным-давно умерла.

Нервно щелкаю браслетом часов.

– Тогда куда мы едем?

– На встречу с ее сестрой.

Хочу узнать, какого черта эта… хм… ничего мне не сказала.

– А смысл? Столько лет прошло, – осторожно замечаю я.

– В дороге обсудим, – отмахивается отец и встает. Последовав его примеру, сворачиваю окна на экране мака, захлопываю крышку и выбираюсь из-за стола. Немного задерживаюсь, чтобы предупредить помощницу, что отъеду, и нагоняю отца уже на парковке.

– Поедем на моей.

В этот момент из салона отцовской тачки выпрыгивает водитель и услужливо распахивает дверь у меня перед носом. Рассаживаемся. Здесь, за затемненными стеклами, свет ложится совсем под другими углами, и мне так сильно бросается в глаза, как отец постарел за последний год…

– Па, может, ну его на хер? Что толку копаться в прошлом?

– Тебе сколько, Мат? Тридцать два скоро? А Аньке чуток за двадцать.

Она еще совсем ребенок. Кто о ней позаботится, если я…

– Точно не мертвая мать, – чуть более резко, чем следовало, обрубаю объяснения отца. Ну не могу я, когда он заводит эти разговоры о смерти. Все во мне этому противится.

– Тебе не понять, – уходит в оборону тот.

– Почему же? Попробуй объяснить. Я вроде не тупой.

Отец косится на меня.

Делает глубокий вдох, будто подбирая формулировки.

– Я ничего не дал этой девочке, Матиас. А сейчас слишком поздно. Все, что я могу для нее сделать – это найти родных ей людей в надежде, что при случае моей дочери будет к кому обратиться со своими проблемами, и будет с кем разделить радость и горести. В этом мире очень сложно в одиночку. Понимаешь? Мне будет гораздо спокойнее, если я буду знать, что она больше не одна.

Нервно приглаживаю упавшие на лоб волосы. Смешно…

– Она не одна. У нее есть мы.