– Даже не расскажешь, как все прошло? – звучит в темноте обиженный голос Светки.

– Нормально. Отец, на первый взгляд, неплохой мужик. Мачеха…

– Ох, там же еще и мачеха…

– Ну да, – хмыкаю я. – И она, что закономерно, от моего появления не в восторге.

– А брат?

– А брат ничего, нормально. Даже пытался сгладить. – Сладко зеваю и переворачиваюсь на бок. – Давай спать, Свет. Я просто в хлам."

"Светка недовольно сопит, но больше ничего не спрашивает. И я ей очень за это благодарна. Потому что у меня и без ее расспросов в голове адский шум. Пытаюсь сконцентрироваться на чем-то одном.

Сначала думаю об отце, но воспоминания о нем закономерно тащат за собой другие – гораздо менее приятные. Я ведь не хочу вспоминать, с каким холодом на меня пялилась Марта, и как Матиас пытался меня от этого оградить. Поэтому я воспроизвожу образ Сашки. Тот послушно выныривает из памяти, ничего внутри меня не трогая… Это все равно как бросить камень в стоячую воду и не обнаружить расходящихся по ее поверхности кругов – странно и тревожно. Особенно потому, что он поцеловал меня перед тем, как попрощаться. И это был, черт его дери, первый поцелуй в моей жизни! Казалось бы, что может быть волнительнее? А я вам скажу – ничего при этом не ощутить. То есть ничего такого, что ты себе успела нафантазировать, прикидывая, как это будет. Приятно, но не более того.

В темноте касаюсь губ кончиками пальцев, впускаю в рот и вдруг ловлю себя на том, что представляю Матиаса. Меня бросает в холодный пот. Резко перевернувшись на другой бок, прячу голову под подушкой.

Что за на хер? Какого черта? Он мой брат!

А я какой-то урод, видимо… Потому что моему организму на это совершенно плевать.

Вон как между ног горячо. Может, все дело в том, что я выросла в твердой уверенности, что у меня просто нет кровных родственников? Не знаю… Или меня манит запретный плод.

На телефон падает сообщение от Сашки о том, что он нормально добрался. Лайкаю его и строчу «Тогда до завтра», перед тем как уснуть. А он уж слишком буквально меня понимает, потому что является с самого утра. Стучит в дверь. Весь такой бодрый и сияющий.

– Привет. Так и знал, что ты еще спишь, поэтому купил тебе двойной латте с… амаретто, правильно?

То, что кто-то помнит, что я люблю, очень меня трогает.

Сашка почти одного со мной роста, поэтому я могу его запросто крепко обнять, что я и делаю, не сумев никак иначе выразить свою благодарность.

– А почему три стакана?

– Я себе и твоей подружке тоже купил.

– Ты прелесть! – сипит со своей койки Светка. – Вот бы ты еще чутка попозже пригреб.

Я оборачиваюсь, чтобы шикнуть на эту дурочку, но Ким, кажется, ничуть не обидевшись, удерживает меня за руку.

– Не переживай, мы сейчас свалим. Спи сколько хочешь.