И непонятно вообще, привыкну ли я к нему хоть когда-нибудь.

– Пойду познакомлюсь, – неожиданно для себя бросаю я и, собрав распечатки, поднимаюсь с дивана. Похлопав по карманам, достаю кошелек и вынимаю несколько купюр. Игоря пригласил я, он только место выбрал, соответственно, мне и платить. И за выпивку, да, и за оперативно проделанную работу. – Спасибо, что выручил.

– Обращайся. Чем смогу, как говорится, – довольно скалится тот, пряча деньги в карман. – А эта девка вообще кто? На обычных твоих… – играет бровями, – не похожа.

В дерьмовом провинциальном клубе, куда бы сам я не забрел даже под страхом смерти, грохочет музыка. Это дает мне повод уйти молча, сделав вид, будто я не расслышал заданного мне вопроса и сохраняя тем самым хотя бы видимость дружелюбия, отсутствующего в моей прошивке полностью.

А так-то Игорек прав. Конечно, она не похожа. Вряд ли бы я позарился на… такое.

Остановившись в шаге от девушки, внимательно в нее вглядываюсь. Повезло, что мы с Игорем сидели так близко. Иначе в тусклом и пульсирующем свете стробоскопов я бы ни за что ее не узнал. Одна она, что ли?

– Может быть, я могу угостить тебя чем-то поинтересней? – спрашиваю, наклоняясь к уху, чтобы Аня наверняка услышала. Та резко оборачивается. Смотрит как будто насмешливо, сбивая тем самым с толку.

– Да, пожалуйста. Предпочитаю Moet.

Пробегаюсь взглядом по дешманскому прикиду девчонки. Moet – не самое дорогое игристое, но я уверен, что она вряд ли может позволить себе даже такие… кхм… предпочтения.

Наклоняюсь над стойкой, в общем-то, не особенно надеясь, что в этой дыре можно купить что-то дороже пары штук за пузырь, и бросаю бармену:

– Нам бутылку Моet. – А следом опять поворачиваюсь к девушке: – Я – Матиас. Будем знакомы.

– Аня… – теряется та. – А насчет шампанского я пошутила.

– А я нет. Выпей со мной. Или ты куда-то спешишь?

Девушка выглядит явно сбитой с толку. Мне ее почти жалко. Наверняка ведь бедняга не избалована мужским вниманием. Ее дерзость – абсолютно напускная штука. За которой прячется полное непонимание, как себя вести. Ее взгляд убегает к столику, оккупированному веселящейся молодежью.

Ага. Выходит, все-таки она не одна пришла. И что теперь? На кой я вообще полез к ней? О чем нам говорить? Все мои привычные подкаты здесь – не вариант. Хотя бы потому что я не планирую закончить этот вечер в постели с этой бедолагой.

– Просто не понимаю, почему ты решил угощать меня.

Очень откровенно. Я не сталкивался с таким обезоруживающим признанием собственной неполноценности. Обычно люди всегда из себя что-то строят. Хотят казаться лучше и успешней, чем есть, а тут…

От размышлений меня отвлекает хлопок, с которым бармен откупоривает бутылку.