Но даже если Киллер продолжит мирно спать – как добраться до ошейника?

Ноздри добермана дрогнули, и Киллер, открыв глаза, тут же вскочил и стал прыгать из стороны в сторону, скалить зубы, брызгать слюной и изрыгать проклятия на собачьем языке:

– Чужак! Злой чужак! Убирайся! Это моя территория!"

"– Тихо! – Джефри встал перед псом и вздыбил шерсть. Теперь даже безмозглой домашней псине должно быть ясно, что этот злой чужак на треть больше её. К тому же Джефри оскалил клыки, и они наверняка эффектно мерцали в свете луны. – Или ты заткнёшься, или я разорву тебя на такие мелкие кусочки, что из них не получится даже лоскутный коврик. Если ты ещё не понял – я волк.

Кобель от страха захлебнулся собственной слюной:

– Волк?! Этого не может быть!

– Да неужели? А ты принюхайся, – и Джефри быстро взглянул в сторону дома. Света в окнах нет. Пронесло.

Киллер принюхался и, тихонько заскулив, поджал хвост и опустился на землю:

– Да ты и правда волк. Пожалуйста, не кусай меня! И тем более не рви на мелкие кусочки!

– Ладно. Возможно, я всего лишь оберну твой язык вокруг столба, – милостиво объявил Джефри. – Я сейчас войду к тебе в клетку. Если будешь вести себя тихо, с тобой ничего не случится.

В ответ пёс снова вскочил, словно у него в лапах была пружина:

– Тебе нельзя ко мне входить. Я должен защищать этот дом и облаивать каждого, кто к нему приблизится!

Джефри захотелось закатить глаза.

– Работа есть работа, да?

Киллер тявкнул в знак согласия и раскрыл пасть, чтобы снова залиться бешеным лаем.

Только не это!

– Стоп, стоп! У меня к тебе предложение! – прервал его Джефри, отказываясь от угроз – толку в них явно мало.

– Какое? – Доберман с опаской забился в дальний угол клетки. Но по крайней мере затих. Хотя бы на время.

– Дом меня не интересует. Понимаешь, я дал клятву, что сегодня облегчу кому-нибудь жизнь.

– Ты хочешь облегчить жизнь мне? – уточнил Киллер, навострив уши, – значит, заинтересовался.

– Именно так. Скажи, тебе ошейник не натирает? Не надоело его носить?

– Ты прав, – Киллер задней лапой почесал шею. Потом взглянул на Джефри – и в его глазах был явный расчёт. – Ну и что? Выходить мне отсюда нельзя, хозяйка запретила.

Джефри быстро соображал:

– Ты ведь наверняка хочешь есть? Принести тебе свежего кролика?

– Кролика? – У Киллера потекли слюни. – Я их постоянно чую, но только добраться до них не могу.

– Да, кролика, – торжественно повторил Джефри.

И вскоре они уже договорились, что Киллер великодушно позволит Джефри исполнить свою клятву – облегчить ему жизнь. Отлично.

– Спасибо, приятель. Ты очень мне поможешь, – сказал Джефри, так притворяясь благодарным, что ему чуть не стало плохо. А потом, оставив эти глупости, отправился на охоту.