Её стройное тело извивалось в такт музыке и будоражило воображение.

Потом мы пошли с ней покурить, но по пути она утянула меня в какой-то закуток. Зажала, повисла на шее, влажно приникла губами к губам. А у меня от такого резкого напора как-то наоборот пыл поугас.

Это загон, конечно, но не люблю, когда девушки чересчур инициативны, хоть тресни.

Нет, прозрачные намёки, знаки, взгляды, улыбки, ненавязчивый интерес — это очень даже приятно. Ну а так, предпочитаю всё сам — выбирать, подкатывать, завоёвывать. Кореш мой говорит, что это атавизм, оставшийся от первобытных предков, сейчас времена другие и все равны, и надо просто брать, когда предлагают. А как брать-то, когда уже не хочется?

В общем, выпутался я из рук брюнеточки, наплёл с три короба и вернулся к нашим. Девочек уже совсем развезло. Света прикорнула на плече у сомлевшего от удовольствия Паши. Оксана что-то упорно доказывала Сёме, хоть тот с ней и не спорил.

— Что, пятый лишний? — спросил я, гадая, домой уже поехать или ещё тут побыть.

— Да нет, садись, садись, — закивали Паша с Сёмой.

Около двух ночи стали разъезжаться.

Сёма, молодец, напросился к Оксане. Та поломалась немного, но уступила. Ну а Паша отвёл меня в сторонку и, волнуясь, попросил:

— Можно мы со Светой к тебе? А то ко мне никак. У меня там мама… Не хочу, чтобы он её такой вот увидела…

— Да не вопрос, — пожал я плечами.

Вызвали такси, но едва мы с Пашей занесли Свету ко мне, как ему позвонила мама.

Судя по крикам из трубки, Пашина мама билась в истерике: «Где ты? Куда пропал? Почему не отвечал? Я тебе сто раз звонила! Я места себе не нахожу! Что с тобой? Ты пьян? У какого ещё друга? С работы? Я его знаю? Почему я его не знаю? Павлик, ты смерти моей хочешь? Знаешь, какое у меня сейчас давление? Двести на девяносто! Мне не нужна скорая! Мне надо, чтобы ты немедленно приехал домой!..»

Паша что-то отвечал, но его было слышно гораздо хуже, чем её.

— Блин, мама там психует… — раздосадовано произнёс он, убирая сотовый в карман. — Что делать?

— Маму нельзя огорчать, — меня почему-то разбирал смех.

Ну серьезно, Паше двадцать шесть, он старше меня на пару лет, а он: мама, мама, что делать…"

"В общем, Паша повздыхал, посокрушался и уехал, оставив свою крепко спящую подружку на моё попечение.

Очнулась Света только утром, потом два часа сидела в ванной — приходила в себя. Но, видать, так и не пришла, судя по тому, какой бледно-зелёной она оттуда выбрела. Да и покачивало её заметно.

Такси же брать она наотрез отказалась.

— Знаешь, сколько до меня твоё такси будет стоить?

— Ну я заплачу.

Я бы сто раз заплатил, если честно, лишь бы она поскорее ушла. Но оказалось, что наличку я вчера спустил всю подчистую.

— Давай тогда дойдём до супермаркета, тут близко. Я сниму в банкомате, ну и такси вызовем оттуда.